Физическое лицо как элемент системы противодействия терроризму

Физическое лицо как элемент системы противодействия терроризму

В статье рассматривается физическое лицо, как элемент системы противодействия терроризма, раскрываются важные аспекты возможного влияния физического лица на сохранение целостности общественных отношений. Обоснована авторская позиция выработки способа борьбы с терроризмом, посредством активных действий физического лица.

Авторы публикации

Рубрика

Безопасность жизнедеятельности

Журнал

Журнал «Научный лидер» выпуск # 23 (68), Июнь ‘22

Дата публицакии 05.06.2022

Поделиться

В данной статье терроризм будет рассматриваться как широкомасштабная угроза сложившемуся порядку, являющаяся при этом явлением, возникновение которого нередко берет свои истоки в ограниченном территориальном пространстве, иначе говоря, в рамках отдельно взятого государства. Взаимосвязь людей приводят к возникновению разных процессов, отражающих социальную реальность, а именно следствие взаимодействия, которое, по своему содержанию, может быть как благоприятным, так и неблагоприятным. Терроризм рассматривается в контексте неблагоприятных последствий для личности, общества и государства. Терроризм представляет собой социальное явления, проявляющееся в активном действии лица или группы лиц, смысл которого заключается в причинении вреда или в возможности его причинения общественным отношениям, а также побуждении отдельно взятых лиц и государства в целом действовать сообразно интересам террористов. Следует отметить , что определяя терроризм в соответствии с Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», а именно как «идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий» [п.1 ст.3] саму категорию «насильственные действия» хоть и нужно относить к определенному лицу или кругу лиц, в отношении которых насильственные действия были совершены, однако необходимо выделить, что объектом преступления будет выступать не жизнь человека,  а общественные отношения с ней сопряженные, поскольку «любое преступление разрывает ткань общественных отношений, причиняет им вред или создает угрозу его причинения» [1, с. 4].  При рассмотрении преступлений террористической направленности общественные отношения нельзя понимать под абстракцией, которой невозможно нанести какой-либо урон, напротив, общественные отношения нужно определять в качестве реального объекта преступления, которому был причинен или может быть причинен вред.  Преступление, направленное на государственного или общественного деятеля, представителя иностранного государства не преследует цель их устранение, равно как способ расправы и лишения жизни. Прежде всего, уничтожаются все связи и отношения, непосредственно переплетающие общество со значимым его членом, тем самым образуя дестабилизацию и подрыв общественных отношений, которые будут почвой для установления продиктованных террористами правил.

Негативные социальные последствия также выступают в результате бездействия, то есть отказе от воспрепятствования на посягательство конфронтирующей стороны.  Следует обратить внимание, что использование формулировки «отказ от воспрепятствования», в качестве определения категории «бездействие», имеет большое значение при рассмотрении данной темы. Проведенный анализ свидетельствует, что неблагоприятный итог для личности, общества и государства возможен, в том числе, при условии совершения лицом или группой лиц преступления против общественной безопасности, представляющего собой активное действие, не получившее ответной реакции со стороны объектов воздействия. В Федеральном законе от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» сказано, что противодействие терроризму - деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также физических и юридических лиц по:

а) предупреждению терроризма, в том числе по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов (профилактика терроризма);

б) выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом);

в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма [п.4 ст. 3]

На практике реальное противодействие терроризму со стороны физических лиц, лишь косвенно связано с борьбой и ликвидацией, поскольку перечисленные выше пункты – прерогатива властей. Физическое лицо как субъект «борьбы» определяется в общетеоретических аспектах, представляя собой один из «механизмов взаимодействия, в том числе по раннему предупреждению и предотвращению возникающих угроз, решительному и адекватному реагированию на их проявления» [2, c. 55]. В реалии гражданин без специальной подготовки и имеющихся полномочий не способен осуществить пресечение, расследование, а также организовать ликвидацию последствий. Пресечение, в данном контексте, рассматривается как обнаружение и сообщение о возможном совершении преступления компетентным на то органам, которые сопровождаются быстрым реагированием и сохранением спокойствия. Другое развитии событий по предотвращению невозможно, поскольку нельзя обязать граждан осуществлять задержание, сопротивление, или каким-либо образом оказывать воздействие на предмет преступления. Другими словами, нельзя обязать гражданина к разминированию опасных зарядов в случае их обнаружения.

Объективные причины невозможности самостоятельной деятельности обусловлены еще одной причиной – страхом, являющимся следствием стрессовой ситуации, в которой находится физическое лицо. Страх как главный элемент устрашения является неотъемлемой составляющей терроризма, потому как «существуют ситуации, при которых террорист и заказчики не выдвигают требований, не шантажируют, и даже не угрожают применением насильственных действий» [3, с. 2], однако достигают дестабилизации путем создания атмосферы страха. Стресс «как неспецифическая (общая) реакция организма на воздействие (физическое или психологическое), нарушающее его гомеостаз, а также соответствующее состояние нервной системы организма (или организма в целом)» [4, с. 5] не может возникнуть вследствие только суггестивности террориста на физическое лицо. По мнению Р. Лазаруса «процессы оценки угрозы, связанные с анализом значения ситуации и отношением к ней, имеют сложный характер: они включают не только относительно простые перцептивные функции, но и процессы памяти, способность к абстрактному мышлению, элементы прошлого опыта субъекта, его обучение и т. п» [5, с], что свидетельствует о накопительном эффекте широкого круга причин, приводящих лицо в стрессовое состояние. Р. Лазарус справедливо заметил, что несмотря на то, что при возникновении психических процессов, приводящих к стрессу, важная роль отводится внезапной угрозе, как источнику возникновения, все же диссонанс образуется задолго до наступления внезапной угрозы. Все физические лица стоит рассматривать в качестве жертв терроризма. Луи Крок предлагает подразделить жертв терроризма на прямых, косвенных и местных жителей. Если к первым двум категориям относят лиц, имеющих отношение с видимой связью с преступлениями террористической направленности, то последняя выделяется в качестве показателя, определяющего многоохватность социальных связей, которые затрагивает терроризм. К прямым относятся жертвы «раненые в результате вооруженного нападения или взрыва, а также лица, взятые в заложники или подвергшиеся незаконному лишению свободы и жестокому обращению….к косвенным жертвам относятся, прежде всего, родные и близкие прямых жертв, переживающие траур и горе в связи со смертью близких или их ранениям…живые и невредимые свидетели террористических актов, а также лица, оказывавшие первую помощь пострадавшим» [7, с. 3], местное же население выделяется в качестве потенциального субъекта, а именно всех тех, кто мог быть на месте пострадавших, то есть остальных физических лиц, попадающих в тот же социальный ареал. Следует обратить внимание на категорию «местное население», так как именно она представляет собой образ единого организма, которому причиняется вред и который, в таком случае, должен иметь свои методы борьбы с раздражителем для дальнейшего функционирования. Раздражителя же не щадят в определении ни толковые словари, ни юридические справочники, определяя террориста через категории «устрашение», «вред», «запугивание», «разрушение», «дестабилизация» и др. Такое отражение способствует возникновению апории при восприятии реально существующего террориста, что приводит к неправильной борьбе или отсутствии ее как таковой. Неспособность оказать противодействие связана с восприятием субъекта преступления или лица, причастного к его совершению, в качестве элемента идеологии абсолютного зла, соответственно, возникает желание от этого зла укрыться, что проявляется в избегании раздражителя и характеризуется бездействием со стороны физического лица, которого каким-либо образом преступление затрагивает.  Категория «абсолютное зло» находит отражение в сознании людей при рассмотрении ими содержательной базы терроризма в качестве «массовых человеческих жертв, разрушения духовных, материальных, культурных ценностей, которые создаются веками» [6, с.2]. Однако само неоказание противодействия связано не столько с реальной неспособностью граждан своими активными действиями противостоять угрозе, сколько с психологическим воздействием на общественное сознание со стороны государства. Терроризм, прежде всего, ассоциируется с актом жестокости, следовательно, с беспомощностью перед лицом угрозы.

Если рассматривать террориста сообразно приведенным выше положениям, то можно неверно заключить, что частью единого организма он являться не будет. На настоящий момент разработано большое количество учебных материалов, посвященных проблеме терроризма, а также рассматриваются предложения введения в образовательные учебные процессы дисциплины «Основы противодействия терроризму», где физические лица рассматриваются как субъекты противодействия, поскольку «для успешного противодействия терроризму в любой стране недостаточно антитеррористической деятельности спецслужб...каждый ее гражданин должен быть вооружен антитеррористическими знаниями и навыками, необходимыми для обеспечения личной и общественной безопасности в современных условиях» [8, с. 4], но не рассматривается практическая деятельность физических лиц при возникновении любой формы терроризма. Пособие не предусматривает в себе положений о возможных действиях лица. Недоработанность учебного пособия связана с несостоятельностью исследования влияния отдельно взятого физического лица в качестве реального субъекта противодействия. Государство допускает ошибку, раскрывая физическое лицо в любом, непосредственно относящемся к теме терроризма, нормативном документе в качестве жертвы, от которой страх неотделим, существенно, тем самым, ограничивая лицо в возможных действиях и формируя «культуру страха». В статье не рассматривается сообщение о преступлении в качестве борьбы, по причине наличия ответственности за несообщение, закрепленное ст. 2056  УК РФ.

Страх – это главный элемент стресса. Стресс, в свою очередь, существенно снижает работоспособность мозга физического лица, оставляя при этом лишь базисные установки, заложенные государством, которым будет следовать гражданин при столкновении с раздражителем, а именно – отказу от сопротивления. Стоит отметить, что «стресс является обязательным компонентом жизни человека» [9, с. 5], то есть обезопасить себя от возникновения стрессовой ситуации невозможно. Приведенное положение свидетельствует о том, что общественный организм включает в себя раздражителя, равно как и закрепляет угрозу общественному порядку и безопасности как что-то естественное. Соответственно, необходимо рассматривать иные методы борьбы объекта воздействия, ограниченные не только сообщением о преступлении или готовящемся преступлении.

Следует полагать, что закрепление на государственном уровне общего правила, регламентирующего и определяющего должное поведение физического лица невозможно, однако нельзя отрицать, что имеющиеся рекомендации, содержащие в себе информацию о том, как следует действовать в случае террористического акта [ст.205], захвата заложников [ст. 206] организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем [ст. 208], угона судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава [ст. 211], посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля [ст. 211], а также нападения на лиц или учреждений, которые пользуются международной защитой [ст. 360] не заходят дальше указаний на то, что физическое лицо должно сохранять спокойствие. В действительности сохранение гражданами спокойствия имеет низкие показатели при возникновении стрессовой ситуации, «несмотря на то, что на сайте ФСБ России в разделе «Советы профессионалов» размещены документы, касающиеся террористической угрозы, в том числе и инструкции, как вести себя в случае совершении террористического акта, как показывает практика, обычные граждане совершают ошибки в поведении при совершении террористических актов, что приводит к значительным жертвам» [10, c. 96]. Из этого следует, что ограничение одними рекомендациями положительного эффекта не имеет. Государству следует разработать и внедрить практическое руководство, обязательное к исполнению должностными лицами, руководителями регионов, Министерством образования, Министерством культуры, Министерством спорта, и др., чтобы добиться рекомендуемой модели поведения. Этого можно добиться путем введения учебных тренировок, дающих ориентир, как действовать при возникновении угрозы терроризма. Практика проведения должна производиться ещё с момента получения начального образования и иметь свое развитие на протяжении жизни.

Также одним из возможных способов противодействия терроризму может выступать попытка построения диалога между субъектом преступления и объектом воздействия. Если опираться на то, что террорист является частью общества в той же степени, как и физическое лицо, которого затрагивает террористическая деятельность, то на субъект преступления можно оказать воздействие, опираясь на то, что он тоже ячейка общества, однако избравшее поведение, несогласующееся с общепринятыми нормами.  Диалог поможет должным образом вести переговоры, которые могут повлиять на исход событий. Кроме того, террорист, совершающий преступление, как показывает практика, является исполнителем, т.е. лицом, преследующим чью-то цель, а не свою собственную. Это означает, что острая нужда достижения цели относится к «верхушке», что существенно может облегчить процесс воздействия физического лица на террориста.  Если существует осознание, что террорист является пагубной и разрушительной, однако такой же частью общества, то выстраивание перлокутивного акта, преследующего цель достижения практически значимого результата, посредством правильно подобранных лингвистических выражений, станет возможным при условии абстрагирования от страха, а в последствии и регулирования поведения. Пребывая в стрессовой ситуации и поддаваясь ей, невозможно адекватно и грамотно продумать все дальнейшие действия, поэтому государству следует рассматривать диалог в качестве возможного способа уменьшения рисков последствий терроризма. Следует повторить, что государство не может обязать физическое лицо к каким-либо действиям, однако может указать на существование такого варианта. Бесспорным является тот факт, что именно государство обязано защищать своих граждан, но интерес в защите прежде всего есть у самой личности. Система обеспечения безопасности несовершенна, поэтому, на данном этапе, лицо может применять меры для обеспечения собственной безопасности, а государство, в свою очередь, должно об этих мерах информировать и оказывать содействие в их осуществлении. Так, например, могут быть введены повсеместные показательные учебы, направленные на выработку у граждан принятия ситуации, а соответственно снижение вероятности острой реакции при возникновении риска таковой. Каждый гражданин должен понимать, что он является потенциальным объектом воздействия, потому как «в настоящее время во всем мире нет ни одного места, где человек мог бы не опасаться стать жертвой террориста» [11, c. 5].

Практическое значение рассмотрении проблемы выделения физического лица в качестве реального субъекта противодействия имеет свои особенности. Несомненно, реализация подобных положений может потребовать внесение изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ, Федеральный закон «О противодействии терроризму» от 06.03.2006 N 35-ФЗ, Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 N 114-ФЗ, а также иные нормативно правовые акты, поскольку диалог может иметь последствия. Однако нельзя исключать тот факт, что повышение уровня безопасности личности, общества и государства может быть достигнут, с помощью действий самого физического лица.

Список литературы

  1. Бильданова В.Р. /доц. Бисерова Г.К. / доц. Шагивалеева Г.Р. Психология стресса и методы его профилактики: учебно-методическое пособие. Елабуга: Издательство ЕИ КФУ, 2015. – 142 с.
  2. Нагоева М.А. Терроризм как глобальная проблема современности. Проблемы в юридическом законодательстве. Юридический журнал. 2014.–3 с.
  3. Кирьяш О.А. Поведение людей в условиях террористического акта. Омский научный вестник. серия «Общество. История. Современность» № 4 2017. – 96 с.
  4. Казанцев Е.А. Принципы антитеррористической защищенности (в условиях города, области). Новосибирск: 2005г. – 66 с.
  5. Плотников В.В. Учебное пособие. Часть 3. Курс лекций по противодействию терроризму. М.: 2013. – 496 с.
  6. Луи Крок. Психологическое воздействие терроризма. Национальные интересы: приоритеты и безопасность, г. т.3. вып. 9 – 11 с.
  7. Бильданова В.Р. /доц. Бисерова Г.К. / доц. Шагивалеева Г.Р. Психология стресса и методы его профилактики: учебно-методическое пособие. Елабуга: Издательство ЕИ КФУ, 2015. – 142 с.
  8. Крылов Н.Е. О понятии объекта преступления. Москва. Вестн. Москв. Ун-та. Сер. 11. Право. 2013 № 6 – 15 с.
  9. Луи Крок. Психологическое воздействие терроризма. Национальные интересы: приоритеты и безопасность, г. т.3. вып. 9. 2007 – 11 с
  10. Вишняков Я.Д. / Киселева С.П. / Васин С.Г. Противодействие терроризму. Москва: Издательский центр «Академия». 2012. – 256 с.
  11. Бильданова В.Р. /доц. Бисерова Г.К. / доц. Шагивалеева Г.Р. Психология стресса и методы его профилактики: учебно-методическое пособие. Елабуга: Издательство ЕИ КФУ, 2015. – 142 с.

Предоставляем бесплатную справку о публикации,  препринт статьи — сразу после оплаты.

Прием материалов
c по
Осталось 4 дня до окончания
Размещение электронной версии
Загрузка материалов в elibrary