Актуальные проблемы полномочий судьи в досудебном производстве

Актуальные проблемы полномочий судьи в досудебном производстве

В статье рассматриваются роль и функции суда на досудебной и судебной стадиях уголовного судопроизводства.

Авторы публикации

Рубрика

Право

Журнал

Журнал «Научный лидер» выпуск # 20 (65), май ‘22

Дата публицакии 15.05.2022

Поделиться

Суд является участником уголовного судопроизводства. Роль и функции суда на досудебной и судебной стадии уголовного судопроизводства отличаются с учетом современной правовой регламентации. Как следствие, присутствуют различия в полномочиях суда на указанных стадиях.

В целом полномочия судьи на досудебной стадии уголовного судопроизводства можно разделить на три группы. Первая – это дача согласия на совершение ряда следственных действий. Вторая – разрешение вопроса об избрании некоторых мер пресечения, возможность применения которых обусловлена позицией суда. Третья – это рассмотрение жалоб на действия, бездействие и решения, принимаемые должностными лицами на досудебной стадии.

Актуальность исследования вопроса о полномочиях судьи в рамках досудебного производства по уголовному делу сохраняется на протяжении длительного периода времени, поскольку толкование норм права в судебной правоприменительной практике существенно отличается от того, которое должно присутствовать при некоем идеале, предполагающем полное соблюдение прав и законных интересов иных участников уголовного судопроизводства.

Чаще всего вопросы о полномочиях судов на стадии досудебного производства по уголовному делу возникают у лиц, привлеченных к уголовной ответственности.

Рассмотреть данное утверждение представляется допустимым на примере определения Конституционного Суда РФ, где нет правовой позиции данного высшего суда, но присутствует перечисление наиболее актуальных проблем полномочий судов. В число данных проблем входят такие, как формальность проверки доводов стороны обвинения при выполнении функции суда на досудебной стадии, отсутствие полномочия на полноценную проверку и оценку; отсутствие у суда полномочий на проверку и оценку наличия или отсутствие заинтересованных понятых, присутствующих при проведении следственных действий; наличие у суда права выходить за пределы фактов, представляемых органами предварительного расследования в обоснование принятия тех или иных решений.

Специфика полномочий суда на досудебной стадии действительно не предполагает проверки доказанности вины лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а также полноценного исследования доказательств, которые представляются для обоснования позиции стороны обвинения. Иными словами, если в рамках судебного производства суд может приложить максимум усилий для того, чтобы установить истину по уголовному делу, в частности – допросить всех лиц, которые присутствовали при проведении следственного действия, чтобы сопоставить их показания и дать оценку, то на досудебной стадии суд не вправе исследовать все доказательства. Часть доказательств, собранных к моменту обращения в суд с тем или иным ходатайством или жалобой, вообще не могут быть исследованы и проанализированы, потому что соблюдается тайна следствия.

Именно невозможность полноценной проверки и оценки доказательств на досудебной стадии представляется необходимым определить как одну из актуальных проблем полномочий суда. С одной стороны, то обстоятельство, что досудебная стадия по уголовному делу не завершена, свидетельствует о том, что еще не собрана вся необходимая доказательственная база. Следовательно, полноценные выводы еще сделать нельзя, потому что в свете новых доказательств картина произошедшего может измениться. С другой стороны, проверка доводов о незаконности действий, бездействия и решений органов, уполномоченных на производство предварительного следствия, в итоге получается неполноценной. В сочетании с требованием о соблюдении тайны следствия полномочия суда получаются формальными, номинальными и предполагающими отказ в удовлетворении ходатайств органов предварительного расследования только в случае слишком явных и грубых нарушений закона.

На формальность, в частности проверки ходатайств о производстве отдельных следственных действий, указывает и формулировка положений части 4 статьи 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ, где закреплено, что суд принимает решение, только рассмотрев соответствующее ходатайство. В норме закона нет указания на то, что суд, рассматривая ходатайство, исследует и оценивает представленные в его обоснование доказательства. Таким образом, реализуется нормативно закрепленное положение о принятии решений в рамках уголовного судопроизводства на основании внутреннего убеждения суда (судьи). Требования закона, безусловно, при этом соблюдаются, но процесс принятия решения – это формирование внутреннего убеждения.

Внутреннее убеждение как основа для реализаций полномочий суда на досудебной стадии уголовного судопроизводства – это сложная и оценочная категория. Проблема тут присутствует не только, как указано в аспекте достаточности внутреннего убеждения для реализации полномочий и принятия судебного решения, но и в плане возможности формирования совершенно иного внутреннего убеждения у судей вышестоящей инстанции. Рассмотреть ситуацию возможно на примере отмененного Белгородским городским судом постановления судьи об отказе в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, описанного в обзоре судебной практики за апрель 2020 года.

Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, указал, что опасения следователя являются надуманными и беспочвенными, вследствие чего установление подобных ограничений будет завышенным. Помимо этого, в постановлении суда первой инстанции указано, что у суда нет оснований полагать, что в условиях распространения «коронавируса» обвиняемый не может содержаться в следственном изоляторе, не создавая опасности для других заключенных и иных лиц, исполняющих его перемещение.

Суд апелляционной инстанции не согласился с подобной мотивировкой и отменил постановление, возвратив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом подчеркнул, что «посчитал ли суд, что в такой ситуации фигурант будет более безопасен, скитаясь в поисках пристанища или очередной жертвы, непонятно».

Описанный выше пример наглядно демонстрирует проблемы полномочий судьи на досудебной стадии применительно к принятию решения, к оценке данных, на основании которых принимается решение. Суд первой инстанции по своему внутреннему убеждению склонился в пользу того, что нет оснований изолировать лицо на период следствия, в том числе по причине его опасности для окружающих и наличия потенциальной опасности для иных лиц, содержащихся в следственном изоляторе. Суд апелляционной инстанции пришел к иному внутреннему убеждению, сочтя, что выводы суда первой инстанции неверны. Фактическая составляющая здесь было одинакова. Ссылки на нарушение закона, его неправильную трактовку в позиции суда апелляционной инстанции нет. Можно предположить, что речь идет о формировании единообразного подхода в судебной правоприменительной практике. Кроме того, представляется допустимым и предположение о том, что современная система уголовного судопроизводства, несмотря на все прогрессивные изменения за счет признания приоритета прав человека, все еще имеет обвинительный уклон. Суды ориентируются вышестоящими инстанциями на поддержание позиции стороны обвинения, а не стороны защиты. Противоречащие данной позиции решения отменяются гораздо чаще.

Подтверждая приведенное выше утверждение, можно привести еще один пример из судебной правоприменительной практики – апелляционное постановление Верховного суда Республики Адыгея от 14 декабря 2020 года № 22к-937/2020, которым было отменено постановление суда первой инстанции об отказе в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и об удовлетворении одноименного ходатайства следователя.

Мотивируя собственную позицию, Верховный суд Республики Адыгея указал буквально следующее: «Как видно из материалов дела ФИО, он обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, наказание за которое предусмотрено в виде лишения свободы сроком до 6 лет, осознание им возможной ответственности в виде лишения свободы может послужить причиной возникновения у него намерения скрыться от следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу».

Фактически получается, что суд первой инстанции с учетом данных, характеризующих личность обвиняемого, пришел к выводу о достаточности такой меры пресечения, как домашний арест, а суд апелляционной инстанции, основывая свою позицию на предположении в части возможности возникновения у обвиняемого противоправных намерений, определил принятое судом первой инстанции решение как незаконное и подлежащее отмене. В этом проявляется проблема реализации полномочий суда на досудебной стадии производства – внутреннее убеждение не выступает в качестве достаточного. Все зависит от того, каковы установки вышестоящих судов, насколько они ориентированы в принятии тех или иных решений. При этом приведенная выше цитата из судебного акта демонстрирует, что суды вышестоящих инстанций могут основывать свои решения не только на фактах, но и на предположениях.

Е.А. Овчинникова, исследуя вопросы участия суда в рамках уголовного судопроизводства, наряду с иными проблемами выделяет проблему продолжения уголовно-процессуальной деятельности по тем делам, где производство прекращено на досудебной стадии, но само постановление оспорено и стало предметом судебного разбирательства.

Представляется, что в данном случае речь идет не столько о продолжении уголовного судопроизводства, хотя оспаривание осуществляется действом в рамках уголовного процесса, сколько о реализации права заинтересованных лиц на оспаривание тех решений, которые, по убеждению данных лиц, являются незаконными и необоснованными. Поэтому само по себе продолжение уголовного судопроизводства в рамках рассмотрения жалоб на постановления о прекращении уголовного дела не является проблемой. Проблема может присутствовать в аспекте правильного толкования и применения норм права.

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать следующие выводы. Полномочия судов на досудебной стадии определены непосредственно в уголовно-процессуальном законодательстве. Как проблемы можно определить отсутствие возможности у суда проверить фактическую составляющую обращений, которые поступают для рассмотрения в суд на досудебной стадии. Кроме того, проблемой является закрепленное в законе судебное усмотрение, необходимость принятия решений на основании внутреннего убеждения.

Список литературы

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 30.12.2021) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
  2. Овчинникова, Е.А. Компетенция и полномочия суда (судьи) в российском уголовном судопроизводстве : автореф. дис. … канд. юр. наук : 12.00.09. – Ульяновск, 2020. – 33 с.
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 30.11.2021 № 2636-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Фокина Артема Геннадьевича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  4. Обзор судебной практики по уголовным делам за апрель 2020 года. Подготовлен Белгородским областным судом // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  5. Апелляционное постановление Верховного суда Республики Адыгея от 14.12.2020 по делу № 22к-937/2020 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

Предоставляем бесплатную справку о публикации,  препринт статьи — сразу после оплаты.

Прием материалов
c по
Остался последний день
Размещение электронной версии
Загрузка материалов в elibrary