Введение
Одиночество остаётся значимой проблемой современного общества, несмотря на расширение возможностей коммуникации. Социальные сети и мессенджеры позволяют поддерживать контакты на расстоянии, однако сами по себе не обеспечивают близости, доверия и эмоциональной поддержки. Одновременно меняются семейные модели, формы занятости, характер городской жизни и способы включения человека в социальные сообщества. Эти процессы делают необходимым рассмотрение одиночества не только как индивидуального переживания, но и как социального явления [8–10].
Проблема исследования заключается в противоречии между расширением возможностей взаимодействия и сохранением переживания одиночества. Объект исследования — одиночество как социальное явление в современном обществе. Предмет исследования — социальные причины, формы и особенности проявления одиночества в условиях трансформации общественных отношений.
Цель статьи — выявить и проанализировать основные социальные причины одиночества и особенности его проявления в современном обществе. Для достижения цели поставлены задачи: рассмотреть основные научные подходы к изучению одиночества; разграничить одиночество, социальную изоляцию и уединение; определить социальные факторы одиночества; проанализировать влияние цифровизации; охарактеризовать основные формы и направления профилактики.
Методологическую основу составляют анализ и обобщение научной литературы, сравнительный анализ теоретических подходов и вторичный анализ опубликованных российских социологических и социально-психологических исследований. Собственный опрос в рамках данной работы не проводился. Предполагается, что одиночество связано не только с недостатком контактов, но и с качеством, устойчивостью и субъективной значимостью социальных связей.
1. Теоретические основы изучения одиночества
1.1. Одиночество как социальное явление: сущность и основные характеристики
Одиночество можно определить как субъективное переживание недостатка значимых социальных связей или несоответствия между желаемым и реально существующим качеством отношений. Поэтому оно не сводится к количеству контактов: человек может иметь широкий круг общения, но испытывать недостаток близости, доверия и поддержки. Ж. В. Пузанова подчёркивает, что социологическое изучение одиночества требует учитывать не только объективное положение человека, но и его собственное восприятие отношений с окружающими [7].
В исследовательской традиции принято различать эмоциональное и социальное одиночество. Эмоциональное связано с отсутствием близких доверительных отношений, социальное — с недостаточной включённостью в группы и сообщества. Такое разграничение восходит к работам Р. Вайса и позволяет точнее описывать разные источники переживания одиночества [5].
Для социологического анализа важно отличать одиночество от социальной изоляции и добровольного уединения. Социальная изоляция описывает объективное ограничение контактов, тогда как одиночество отражает субъективную неудовлетворённость отношениями. Уединение, напротив, может быть сознательным выбором и не обязательно сопровождается негативными переживаниями. Проживание одного человека в домохозяйстве также не означает автоматически, что он испытывает одиночество [8; 9].
1.2. Основные социологические концепции одиночества
Классическая социология не всегда рассматривала одиночество как самостоятельный предмет, однако ряд теорий помогает объяснить его социальные предпосылки. Э. Дюркгейм связывал устойчивость общественной жизни с социальной интеграцией и общими нормами. Его анализ аномии и ослабления общественных связей позволяет рассматривать одиночество через проблему недостаточной включённости личности в систему социальных отношений [1].
Г. Зиммель исследовал особенности городской жизни, отмечая интенсивность впечатлений, анонимность и дистанцию между людьми в большом городе. Его подход помогает объяснить ситуацию, при которой количество контактов растёт, но они остаются кратковременными и поверхностными [2]. Э. Фромм обращал внимание на противоречие между индивидуальной свободой и потребностью человека в устойчивых связях. З. Бауман, описывая «текучую современность», подчёркивал нестабильность социальных институтов и межличностных отношений [3; 4].
Для анализа одиночества важна также теория социальной мобильности П. Сорокина. Изменение социального положения, места работы или проживания может сопровождаться разрывом прежних связей и необходимостью формировать новые. В. В. Василенко связывает идеи Сорокина с социальным и культурным одиночеством, возникающим не только из-за недостатка контактов, но и из-за отсутствия общности ценностей и культурных ориентиров [6; 11].
Современные отечественные авторы развивают методологию социологического изучения одиночества. А. Ю. Долгов выделяет сложности его концептуального определения и измерения, а Е. В. Якимова рассматривает одиночество в связи с чувством принадлежности к обществу. Н. Е. Покровский и Г. В. Иванченко предлагают междисциплинарное осмысление одиночества, связывая его социальные и психологические аспекты [8–10]. В совокупности эти подходы показывают, что одиночество следует анализировать через характер социальных связей, степень интеграции и субъективное ощущение принадлежности.
2. Социальные причины и формы проявления одиночества
2.1. Основные социальные причины одиночества в современном обществе
Одной из причин одиночества выступает индивидуализация. Человек получает больше возможностей самостоятельно определять жизненную траекторию, но одновременно чаще должен сам организовывать поддержку и поддерживать отношения. При ослаблении коллективных форм взаимодействия это может усиливать социальную разобщённость. Подобные процессы анализируются в работах Э. Фромма и З. Баумана [3; 4].
Второй фактор — трансформация семьи и моделей совместного проживания. Развод, утрата близкого человека или недостаток эмоциональной поддержки могут усиливать переживание одиночества. Вместе с тем рост числа домохозяйств, состоящих из одного человека, нельзя напрямую трактовать как рост одиночества. Т. А. Гурко отмечает, что доля одиночных домохозяйств в российских городах с 2002 по 2021 год увеличилась вдвое и составила 43,8%; этот показатель характеризует структуру домохозяйств, а не субъективное состояние их жителей [15].
Третья причина связана с урбанизацией. Город предоставляет широкие возможности для общения и досуга, однако анонимность, высокий темп жизни и слабость локальных сообществ могут препятствовать формированию устойчивых отношений. А. О. Панфилова, исследовавшая опыт городов российского Дальнего Востока, рассматривает одиночество в контексте городской среды, доверия и социальных связей [14].
Значение имеют также социально-экономическое неравенство и миграция. Ограниченные ресурсы могут сокращать возможности участия в досуге и общественной жизни, а переезд и смена окружения — ослаблять прежние связи. При этом данные факторы не приводят к одиночеству автоматически: важны доступность поддержки, условия адаптации и возможность включиться в новое сообщество [6; 13; 14].
Исследования российских авторов показывают, что семейное положение и социальная поддержка связаны с переживанием одиночества, но не определяют его однозначно. В. А. Гневашева и Ч. И. Ильдарханова анализируют оценки одиночества российскими женщинами и показывают, что наличие семьи и детей не исчерпывает содержания этого явления [17].
2.2. Цифровизация общества и трансформация социальных связей
Цифровые платформы расширяют возможности общения, позволяют поддерживать отношения на расстоянии и находить сообщества по интересам. Однако большое количество виртуальных контактов не всегда обеспечивает эмоциональную близость. Значение имеет не только продолжительность пребывания в сети, но и характер цифровой активности.
И. Н. Ергулович, исследуя пользователей социальных сетей в возрасте 18–26 лет, установила, что регулярное участие в групповой коммуникации связано со снижением эмоционального и общего одиночества. При этом продолжительное пребывание в социальных сетях имеет неоднозначную связь с одиночеством: оно может сопровождаться ростом социального и общего одиночества, одновременно снижая эмоциональное [18].
Отдельной проблемой является киберостракизм — игнорирование или исключение человека из онлайн-взаимодействия. К. А. Стрижевский и Т. Д. Марцинковская выявили связь между переживанием киберостракизма и уровнем одиночества; в их исследовании эта связь особенно заметна среди участников 18–25 лет [19]. В. Г. Немировский отмечает, что парасоциальные отношения с медийными персонами могут частично компенсировать одиночество, но не заменяют взаимных межличностных отношений [20].
Следовательно, цифровизация не является однозначной причиной одиночества. Активное взаимодействие и поддержка существующих отношений могут укреплять социальные связи, тогда как исключение из онлайн-коммуникации и пассивное потребление контента способны усиливать чувство отчуждения.
2.3. Формы одиночества и особенности его проявления в социальных группах
В исследовательской литературе обычно выделяют эмоциональное и социальное одиночество; в более широком социально-философском анализе также используется понятие экзистенциального одиночества — переживания внутренней отдалённости и невозможности полностью разделить собственный жизненный опыт с другими людьми [5; 8; 10].
Особенности одиночества могут различаться в зависимости от этапа жизни и социальной ситуации. У молодёжи оно может быть связано с трудностями социализации, поиском идентичности и нестабильностью отношений. У людей среднего возраста — с разводом, высокой нагрузкой и сокращением времени на поддержание дружеских связей. В пожилом возрасте значение могут иметь утрата близких, изменение социальных ролей и сокращение привычного окружения [12; 13].
Исследование С. С. Бирюковой, Д. Е. Каревой, Д. А. Стужук и С. Ю. Амшаринской, основанное на онлайн-опросе 6557 россиян в возрасте 20–74 лет, показало различия факторов субъективного одиночества между группами. Уровень одиночества оказался выше среднего среди молодёжи и женщин с маленькими детьми, особенно с детьми младше трёх лет, и ниже среднего среди респондентов 60–74 лет. Авторы подчёркивают, что механизмы одиночества у разных групп неодинаковы [21]. Эти результаты относятся к выборке интернет-пользователей и не должны автоматически переноситься на всё население России.
Таким образом, возраст, семейное положение или факт проживания в одиночестве не позволяют сами по себе определить наличие одиночества. Для его понимания необходимо учитывать качество отношений, социальную поддержку и субъективное чувство принадлежности.
3. Социальные последствия одиночества и направления профилактики
3.1. Социальные последствия одиночества
Продолжительное одиночество может снижать вовлечённость человека в общественную жизнь, затруднять получение поддержки и ослаблять чувство принадлежности к социальным группам. Оно также может сопровождаться избеганием новых контактов и снижением доверия к окружающим. Поэтому одиночество имеет значение не только для индивидуального самочувствия, но и для состояния социальных связей и интеграции.
Особенно важно учитывать риск социальной изоляции в ситуациях жизненных изменений: выхода на пенсию, утраты близкого человека, переезда, развода или появления новых семейных обязанностей. Российские исследования пожилых людей и других социальных групп показывают, что наличие устойчивых отношений и доступной поддержки имеет существенное значение для переживания одиночества [13; 17; 21]. Русинова и Сафронов также выявили, что связь одиночества с самочувствием человека зависит от социально-экономического и культурного контекста страны [16].
3.2. Направления профилактики одиночества
Профилактика одиночества должна быть ориентирована не на механическое увеличение количества контактов, а на создание условий для устойчивого и значимого взаимодействия. К основным направлениям можно отнести:
- развитие местных сообществ, клубов по интересам и доступных общественных пространств;
- поддержку пожилых людей, молодёжи, родителей маленьких детей, людей с инвалидностью и мигрантов с учётом особенностей их социальной ситуации;
- расширение волонтёрских и межпоколенческих инициатив, создающих возможности для участия в общей деятельности;
- развитие цифровой грамотности и безопасных онлайн-сообществ, дополняющих, а не подменяющих личное взаимодействие;
- поддержку доступных форм психологической, социальной и семейной помощи.
Эффективная профилактика требует участия органов социальной защиты, образовательных и культурных учреждений, общественных организаций и самих граждан. Её основная задача — укрепление условий для включённости человека в общественную жизнь и формирования взаимной поддержки.
Заключение
Проведённый теоретико-аналитический анализ позволяет рассматривать одиночество как сложное социальное явление, связанное не только с количеством контактов, но и с качеством, устойчивостью и значимостью социальных отношений. Социологические концепции социальной интеграции, городской жизни, индивидуализации и социальной мобильности помогают объяснить общественные условия, при которых возникает чувство отчуждения.
К основным факторам одиночества относятся индивидуализация, трансформация семьи, особенности городской среды, социально-экономическое неравенство и изменение привычного окружения. Цифровизация оказывает неоднозначное влияние: она расширяет возможности коммуникации, но не гарантирует эмоциональной близости и может создавать новые формы исключения.
Формы одиночества и факторы его возникновения различаются между социальными группами. Поэтому профилактика должна учитывать жизненную ситуацию человека и быть направлена на развитие устойчивых сообществ, доступной социальной поддержки и возможностей для содержательного общения. Выдвинутая гипотеза получила теоретическое подтверждение: одиночество связано не только с недостатком социальных контактов, но и с качеством и субъективной значимостью социальных связей. Поскольку работа основана на анализе опубликованных материалов, данный вывод не является результатом собственного эмпирического исследования.
Список литературы
- 1. Дюркгейм Э. Самоубийство: социологический этюд / пер. с фр. А. Н. Ильинского; под ред. В. А. Базарова. М.: Мысль, 1994. 400 с.
- 2. Зиммель Г. Большие города и духовная жизнь / пер. с нем. К. Левинсона. М.: Strelka Press, 2018. 109, [1] с.
- 3. Фромм Э. Бегство от свободы / пер. с нем. Г. Ф. Швейника. М.: АСТ, 2016. 288 с.
- 4. Бауман З. Текучая современность / пер. с англ.; под ред. Ю. В. Асочакова. СПб.: Питер, 2008. 240 с.
- 5. Weiss R. S. Loneliness: The Experience of Emotional and Social Isolation. Cambridge, MA: MIT Press, 1973. 236 p.
- 6. Сорокин П. А. Социальная мобильность / пер. с англ. М. В. Соколовой. М.: Academia; LVS, 2005. XX, 588 с.
- 7. Пузанова Ж. В. Одиночество: возможности эмпирического исследования // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2008. № 4. С. 28–38.
- 8. Покровский Н. Е., Иванченко Г. В. Универсум одиночества: социологические и психологические очерки. М.: Логос, 2008. 421 с.
- 9. Долгов А. Ю. О социологических исследованиях одиночества: введение к тематическому разделу // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 11: Социология. 2023. № 3. С. 9–15. DOI: 10.31249/rsoc/2023.03.01.
- 10. Якимова Е. В. Одиночество и чувство принадлежности: новые концептуальные и эмпирические подходы (обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 11: Социология. 2023. № 3. С. 16–41. DOI: 10.31249/rsoc/2023.03.02.
- 11. Василенко В. В. Социальное и культурное одиночество как атрибуты мобильного общества: П. А. Сорокин и интегральные концепции одиночества // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 11: Социология. 2023. № 3. С. 42–58. DOI: 10.31249/rsoc/2023.03.03.
- 12. Козырева П. М., Смирнов А. И. Особенности возрастной структуры одиночества // Социологические исследования. 2020. № 9. С. 56–69. DOI: 10.31857/S013216250009617-1.
- 13. Козырева П. М., Смирнов А. И. Социальная изоляция и одиночество в пожилом возрасте // Социологическая наука и социальная практика. 2022. Т. 10, № 4. С. 46–63. DOI: 10.19181/snsp.2022.10.4.9282.
- 14. Панфилова А. О. Проблема одиночества в урбанистической среде: опыт городов российского Дальнего Востока // Вестник Института социологии. 2023. Т. 14, № 2. С. 191–211. DOI: 10.19181/vis.2023.14.2.11.
- 15. Гурко Т. А. Тенденции и социальные предпосылки одиночного проживания // Социологические исследования. 2024. Т. 50, № 5. С. 113–127. DOI: 10.31857/S0132162524050096.
- 16. Русинова Н. Л., Сафронов В. В. Переживание одиночества и проблемы со здоровьем: значение социально-экономического контекста и культуры // Журнал социологии и социальной антропологии. 2024. Т. 27, № 4. С. 69–92. DOI: 10.31119/jssa.2024.27.4.3.
- 17. Гневашева В. А., Ильдарханова Ч. И. Считают ли современные российские женщины себя одинокими? // Народонаселение. 2023. Т. 26, № 1. С. 29–38. DOI: 10.19181/population.2023.26.1.3.
- 18. Ергулович И. Н. Комплексный анализ проявлений одиночества у молодых пользователей социальных сетей // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Психология. 2025. Т. 53. С. 29–45. DOI: 10.26516/2304-1226.2025.53.29.
- 19. Стрижевский К. А., Марцинковская Т. Д. Связь уровня одиночества с проявлением киберостракизма // Новые психологические исследования. 2024. № 3. С. 241–268. DOI: 10.51217/npsyresearch_2024_04_03_11.
- 20. Немировский В. Г. Парасоциальные отношения как фактор снижения остроты переживания одиночества в обществе травмы // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 11: Социология. 2023. № 3. С. 59–85. DOI: 10.31249/rsoc/2023.03.04.
- 21. Бирюкова С. С., Карева Д. Е., Стужук Д. А., Амшаринская С. Ю. Факторы субъективного одиночества молодежи, пожилых и женщин с маленькими детьми // Журнал исследований социальной политики. 2026. Т. 24, № 2. С. 243–258. DOI: 10.17323/727-0634-2026-24-2-243-258.


