ОБЗОР СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ МНОГОЗНАЧНОСТИ В ЛИНГВИСТИКЕ

Для исследования полисемии в английском языке применяются разнообразные подходы, среди которых анализ различных типов словарных источников, изучение контекстуальных употреблений слов в предложениях, а также использование современных технологий компьютерной и когнитивной лингвистики.

В. А. Звегинцев, трактовавший многозначность как «варьирование единого лексического значения слова» через его «типовые потенциальные сочетания» утверждал: «Лексическое значение в слове одно, но оно может складываться из нескольких потенциальных типовых сочетаний, которые с разных сторон характеризуют единое смысловое целое, обусловленное процессом обобщения единой направленности, и в своей совокупности составляют лексическое значение слова» [Звегинцев, 1957, с.125-126]. Отрицая полисемию в привычном понимании, В. А. Звегинцев предлагает для описания значений многозначного слова использовать предложенный А. И. Смирницким термин «лексикосемантический вариант» как более удачно отражающий природу связей общего значения и выводимых из него частных семантических функций. Возможность применения теории общих значений для описания лексической полисемии неоднократно подвергалась критике со стороны многих языковедов. Основной недостаток теории, по мнению большинства исследователей, состоит в «невозможности подведения разнообразных значений большого числа многозначных слов к единому семантическому знаменателю, поскольку выделяемые при таком подходе признаки, общие для всех лексико-семантических вариантов слова, оказываются исключительно абстрактными, максимально общими и не позволяют вскрыть своеобразие семантики конкретного лексико-семантического варианта» [Курилович, 1955, с.245-246]; [Рахилина, 1998, с.297]; [Шмелев, 1964, с.83-85].

Виды анализа многозначного слова:

1. Контекстный анализ: Изучение контекста в предложении, абзаце или тексте, чтобы понять, какое значение имеет полисемичное слово.

2. Этимология: Изучение исторического происхождения слов, чтобы понять, как они развивались и принимали различные значения.

3. Семантический анализ: изучение значений слов и их связей с другими словами в языке.

4. Исследование употребления слов в контексте: Анализ текстов, содержащих полисемическое слово для выявления его различных значений и примеров использования.

5. Исследование использования слов в контексте: Изучение наиболее частотных употреблений полисемических слов в различных ситуациях.

6. Корпусный анализ: Изучение базы данных текстов на английском языке, чтобы выявить наиболее часто употребляемые значения слова в реальном языковом контексте.

В. А. Звегинцев, трактовавший многозначность как варьирование «единого лексического значения слова» через его «типовые потенциальные сочетания», утверждал: «Лексическое значение в слове одно, но оно может складываться из нескольких потенциальных типовых сочетаний, которые с разных сторон характеризуют единое смысловое целое, обусловленное процессом обобщения единой направленности, и в своей совокупности составляют лексическое значение слова» [Звегинцев, 1957, с. 125–126]. Отрицая полисемию в привычном понимании, В. А. Звегинцев предлагает для описания значений многозначного слова использовать предложенный А. И. Смирницким термин «лексико-семантический вариант» как более удачно отражающий природу связей общего значения и выводимых из него частных семантических функций.

Возможность применения теории общих значений для описания лексической полисемии неоднократно подвергалась критике со стороны языковедов. «Основной недостаток данной теории состоит в невозможности подведения разнообразных значений большого числа многозначных слов к единому семантическому знаменателю, поскольку выделяемые при таком подходе признаки, общие для всех лексико-семантических вариантов слова, могут оказаться исключительно абстрактными и не позволяют в полной мере раскрыть своеобразие семантики конкретного лексико-семантического варианта» [Курилович, 1955, с. 245–246; Рахилина, 1998, с. 297; Шмелев, 1964, с. 83–85].

Дальнейшее развитие исследований полисемии связано с постепенным переходом от попыток обнаружить единое общее значение к анализу системы отношений между отдельными значениями многозначного слова. Показательна в этом отношении история разграничения регулярной и нерегулярной полисемии. Как отмечает Л. В. Кропотова, «язык развивается не только посредством возникновения новых знаков, но и путём распространения уже существующих знаков на новые объекты и ситуации. Благодаря этому один языковой знак получает возможность соотноситься с несколькими взаимосвязанными фрагментами действительности» [Кропотова, 2008, с. 35].

Обращаясь к истории изучения многозначности, Л. В. Кропотова рассматривает концепции С. Ульмана, Дж. Макколи, Дж. Лича, М. Бирвиша, Дж. Лакоффа, Ю. Д. Апресяна и других ученых и показывает, как постепенно усложнялись представления о внутреннем устройстве полисеманта [Кропотова, 2008, с. 35–38]. Особняком в этом ряду стоит «проблема разграничения систематической и несистематической, иначе регулярной и нерегулярной, полисемии регулярную полисемию обычно связывают с повторяющимися моделями семантического переноса, нерегулярная же в большей мере вырастает из индивидуальных процессов метафорического и метонимического переосмысления» [Кропотова, 2008, с. 36–37].

Весомый вклад в разработку этой проблемы принадлежит Ю.Д. Апресяну, который определял «регулярность полисемии через повторяемость одного и того же соотношения значений у разных лексических единиц. Если семантическое отношение, связывающее два значения одной лексемы, воспроизводится в структуре другой, его, по Апресяну, правомерно считать регулярным» [Апресян, 1974, с. 189]. Для теории полисемии это положение стало принципиальным, открыв путь от описания отдельных многозначных слов к поиску системных моделей семантического развития лексики.

Продолжая обзор этого направления, Л. В. Кропотова описывает полисемию «как своеобразную «сетку» отношений, на которую «нанизываются» лексико-семантические варианты, соотнесенные с разными предметами, явлениями и признаками действительности» [Кропотова, 2008, с. 38]. Для настоящего исследования такой взгляд особенно ценен, ведь семантическая структура слова предстает в нем не линейным перечнем словарных дефиниций, а системой отношений между значениями, и потому задача исследователя не сводится к подсчету ЛСВ, а включает определение того, какого рода связь их объединяет.

К числу традиционных методов изучения подобной структуры относится лексикографический анализ, опирающийся на данные толковых словарей, где зафиксированы состав значений лексемы, их последовательность, стилистические и функциональные пометы, типичные сочетания и иллюстративные примеры. При исследовании полисемии нельзя ограничиваться одним словарем, поскольку лексикографы по-разному выделяют и разграничивают значения, и употребление, которое в одном издании подается как самостоятельное значение, в другом трактуется как оттенок более общего. Словарная статья в этом свете оказывается не только источником готовых сведений, но и плодом определенной интерпретации семантической структуры слова.

На ограниченность сугубо лексикографического подхода обращают внимание и исследователи истории полисемии, в том числе Л. В. Кропотова, указывающая, что «разные виды многозначности отражаются в словарях неодинаково, причем систематическая полисемия может вовсе не фиксироваться как совокупность самостоятельных значений, а нерегулярная представлена отчетливее, хотя тоже далеко не во всех типах словарей» [Кропотова, 2008, с. 37]. Отсюда понятна потребность сверять лексикографические данные с тем, как слово фактически употребляется в речи.

Именно поэтому столь важен контекстуальный анализ, с помощью которого выясняется, какой ЛСВ многозначного слова актуализирован в конкретном высказывании. В расчет принимаются лексическое окружение и синтаксическая позиция слова, семантика сочетающихся с ним единиц, а также более широкий коммуникативный контекст, так что значение полисеманта изучается не в изоляции, а непосредственно в процессе функционирования.

Справедливость такого подхода подтверждают современные исследования английской полисемии, и в частности работа З.Ш. Никатуевой, где подчеркивается «значимость синтаксического контекста в английском языке, обусловленная аналитическим характером его грамматического строя. В условиях аналитизма одна и та же внешняя форма обретает значительную функциональную подвижность, а конкретная интерпретация единицы во многом устанавливается через ее связи с другими элементами высказывания» [Никатуева, 2023, с. 539–540], вследствие чего контекст выполняет уже не вспомогательную, а смыслоразличительную функцию.

Особенно остро это положение дает о себе знать при разграничении полисемии и омонимии, чему в английском языке способствует конверсия, ведь лексико-грамматические характеристики единицы меняются здесь без какого-либо изменения ее внешней формы. По замечанию З.Ш. Никатуевой, «развитие семантики слова тесно связано с контекстом, а в английском языке немало полисемантов, на основе которых исторически возникают омонимы» [Никатуева, 2023, с. 539–540]. Вот почему, определяя статус конкретной единицы, исследователь учитывает не только ее форму и словарную дефиницию, но также семантические связи между значениями и особенности их контекстуальной реализации.

С контекстуальным подходом напрямую связаны семантический и компонентный анализ; при компонентном анализе значение предстает совокупностью элементарных семантических признаков, или сем. Сравнивая семный состав нескольких ЛСВ, исследователь обнаруживает как объединяющие их компоненты, так и дифференциальные признаки, за счет которых значения и разграничиваются внутри семантической структуры полисеманта. Для настоящей работы этот метод особенно важен, так как с его помощью устанавливаются степень семантической близости отдельных значений и основания для их разграничения.

Помимо синхронического анализа, заметное место в изучении полисемии занимает этимологический и диахронический подход. Нынешняя семантическая структура слова сложилась в ходе исторического развития, на протяжении которого отдельные значения возникали, преобразовывались, сближались или, напротив, отдалялись друг от друга. Диахронический анализ восстанавливает направление семантической деривации и показывает, каким образом производное значение связано с первоначальным, а подобные сведения незаменимы при разграничении полисемии и омонимии, поскольку исторически родственные значения порой расходятся настолько, что носители языка перестают осознавать их общее происхождение.

По мысли Л. В. Кропотовой, «изучение истории многозначности углубляет представления о принципах организации лексикона, путях его расширения и развития, а также о соотношении системного и несистемного, закономерного и случайного в семантике естественного языка» [Кропотова, 2008, с. 38]. Диахронический подход в этом смысле дает больше, чем установление происхождения конкретного значения, раскрывая общие закономерности развития лексико-семантической системы.

Заметный сдвиг исследовательской парадигмы произошел с развитием когнитивного подхода к полисемии, рассматривающего многозначность как результат процессов категоризации и концептуализации действительности. В такой перспективе значения полисеманта уже не обязательно равноправны, и если одни из них занимают центральное положение, то другие образуют периферию семантической структуры.

В обзоре Л. В. Кропотовой когнитивное направление представлено, в частности, концепцией прототипа Дж. Лакоффа, где полисемия «трактуется как итог сложного взаимодействия когнитивных процессов, а прототип служит средством организации категории. Принципиально, что границы прототипических категорий описываются как нечеткие и размытые» [Кропотова, 2008, с. 37], и для настоящего исследования это положение особенно интересно, поскольку вопрос о степени четкости семантических границ впоследствии может быть поставлен с позиции лингвистической лимологии.

Когнитивное понимание полисемии получает развитие и в антропоцентрических исследованиях, в частности в работе О. Л. Зимаревой, где «многозначное слово осмысляется в свете инвариантной теории и антропоцентрического подхода. В центре внимания автора оказываются семантическая общность значений полисеманта, механизмы их объединения и роль человека как субъекта, который категоризует и интерпретирует действительность». Значение при таком взгляде выступает не только элементом абстрактной языковой системы, но и результатом познавательной деятельности носителя языка.

Тесно примыкает к когнитивному подходу лингвокультурологический анализ многозначности, в рамках которого А. В. Медведева видит в метафоре «один из способов развития прямого номинативного значения в мотивированное коннотативное и соотносит семантическое пространство языка с национальной культурой» [Медведева, 2010]. На первый план здесь выходит культурная коннотация, ведь производное значение способно закреплять не только новый способ обозначения объекта, но и определенную культурно обусловленную оценку или ассоциацию.

Метафорический перенос в этой связи нельзя считать лишь формальным приемом расширения значения, поскольку в нем отражается способность человека постигать явления, недоступные непосредственному наблюдению, через более конкретные, чувственно воспринимаемые объекты. Новые ЛСВ нередко формируются за счет того, что признаки материального мира переносятся на психологические состояния, свойства человека, социальные отношения и другие абстрактные сферы. Какие именно признаки исходного объекта оказываются значимыми для носителей определенного языка и закрепляются в производных значениях, выясняет лингвокультурологический анализ.

Для сопоставительного изучения английской и русской полисемии это положение приобретает особый вес. Формально эквивалентные слова двух языков, совпадая в основном номинативном значении, нередко расходятся по составу производных ЛСВ, так как при концептуализации одного и того же объекта разные лингвокультуры выдвигают на первый план различные признаки. Сопоставительный анализ многозначности, соответственно, должен учитывать не только количественное совпадение или несовпадение словарных значений, но и культурные основания семантической деривации.

Самостоятельное направление современных исследований сложилось вокруг многозначности терминологических единиц, хотя долгое время однозначность признавалась одним из нормативных требований к термину. Реальные процессы профессиональной коммуникации, однако, показывают, что полисемия характерна и для специальной лексики, а отдельную проблему составляют консубстанциональные единицы, в которых одна и та же языковая форма функционирует и как общеупотребительное слово, и как термин.

Терминологическую многозначность М. А. Соколова рассматривает в «связи с полисемией и омонимией термина, а также с совпадением формы специальной и общеупотребительной единицы. Разграничивая консубстанциональное слово и термин, исследователь опирается на направление семантического процесса, считая переход общеупотребительной единицы в специальную сферу терминологизацией, а обратное движение – детерминологизацией» [Соколова, 2016, с. 315–320]. Из такого разграничения видно, что многозначность единицы приходится изучать с учетом не только ее семантической структуры, но и сферы, в которой она функционирует.

С проблемой границ значения терминоведческий подход связан особенно тесно, и причина кроется в двойственном положении самого слова. Оно может одновременно функционировать в общеупотребительной и специальной сферах, причем соответствующие употребления бывают семантически близки в разной степени, и тогда встает вопрос, считать ли их ЛСВ одного полисеманта, парой «общеупотребительное слово – образованный от него термин» или уже обособившимися единицами. Исследования терминологической полисемии тем самым вплотную подводят к проблеме критериев разграничения значений.

Обращение к корпусному анализу стало неотъемлемой частью современного исследования многозначности. В отличие от разбора единичных примеров, корпусный метод дает доступ к большому массиву реальных употреблений лексемы, на котором устанавливаются частотность отдельных значений, типичные коллокации и синтаксические конструкции. В сочетании с контекстуальным анализом он открывает возможность проверять данные толковых словарей на материале живой речи и обнаруживать случаи, еще не получившие самостоятельной лексикографической фиксации.

Сопоставление английского и русского языков – одна из областей, где корпусный подход наиболее перспективен, ведь сравнению подлежат не только наборы значений, зафиксированных словарями, но и реальная частотность их употребления, характер лексической сочетаемости и степень контекстуальной закрепленности отдельных ЛСВ. Вместе с тем корпусные данные нуждаются в семантической интерпретации, и высокая частотность определенной конструкции сама по себе еще не доказывает существования самостоятельного значения. Наибольшую отдачу корпусный анализ дает в сочетании с дефиниционным, компонентным и контекстуальным методами.

В современной лингвистике изучение многозначного слова носит комплексный характер, и каждый метод высвечивает в нем свою сторону. С помощью лексикографического анализа устанавливаются состав значений и способы их словарной фиксации, тогда как контекстуальный анализ показывает, как конкретный ЛСВ реализуется в речи, а компонентный выделяет интегральные и дифференциальные семы. Историю формирования семантической структуры раскрывают этимологический и диахронический анализ, организацию значений через процессы категоризации и концептуализации объясняет когнитивный подход, а национально-культурная обусловленность семантических переносов становится предметом лингвокультурологического анализа. Терминоведческий подход обращен к взаимодействию общеупотребительных и специальных значений, корпусный же анализ снабжает исследователя данными о функционировании полисеманта в реальной речевой практике.

Современные исследования при этом заметно смещают акцент с самого факта наличия у слова нескольких значений на характер связывающих их отношений. «Полисемия предстает структурированным семантическим пространством, элементы которого удалены друг от друга в неодинаковой степени, и, как свидетельствует история изучения этого явления, ее структура может описываться через регулярные модели переноса, контекстуальные реализации, прототипические отношения, метафорические и метонимические механизмы, а также через культурную и когнитивную обусловленность значения» [Кропотова, 2008, с. 35–38].

Наиболее существенным для настоящего исследования представляется то, что вопрос о многозначности неизбежно оборачивается проблемой разграничения. «Исследователю приходится проводить границу между отдельными значениями одного слова, между значением и его контекстуальным вариантом, между полисемией и омонимией, наконец, между общеупотребительным и терминологическим значением, причем рассмотренная прототипическая концепция допускает существование нечетких и размытых категориальных границ» [Кропотова, 2008, с. 37]. Тем самым традиционные семасиологические, когнитивные, контекстуальные и лексикографические методы закладывают необходимую теоретическую базу для постановки вопроса о характере семантических границ многозначного слова. Именно проблема границы позволяет связать исследования полисемии с формирующимся направлением лингвистической лимологии.