Введение
Запрос, с которым молодой мужчина приходит к коучу или психологу, редко звучит как «у меня низкая самооценка». Чаще говорят о работе: не получается подать себя на собеседовании, страшно брать ответственность, после ошибки несколько дней «прокручиваешь» случившееся. За такими формулировками нередко обнаруживается одна и та же конструкция: жёсткий внутренний критик и привычка измерять собственную ценность результатом. Консультант, который останавливается на поверхностном запросе, рискует улучшить навык, не затронув отношение к себе, и тогда следующая неудача вернёт всё на место.
Научная актуальность определяется тем, что самооценка не является безобидным фоном. По данным лонгитюдных исследований, она предсказывает дальнейшие переживания и благополучие в отношениях, работе и здоровье [11; 12], а низкая самооценка связана с последующей депрессией и тревогой [15]. При этом практикам трудно решить, на что опираться, если простая рекомендация «повышайте самооценку» оказывается либо недостаточной, либо хрупкой: самооценка, зависящая от успехов, падает вместе с ними. Нужен язык и инструменты, которые позволяют поддерживать устойчивое отношение к себе и после неудачи.
Цель статьи — обосновать концепцию исследования самоуважения и самосострадания у мужчин 20–35 лет и представить дизайн, позволяющий проверить её на российской выборке. Задачи: (1) уточнить понятийную рамку; (2) показать, почему ранняя взрослость является значимым периодом; (3) описать роль самосострадания как дополнения к самоуважению; (4) изложить дизайн исследования и расчёт выборки; (5) предложить модель программы для практики.
1. Понятийная рамка: самооценка, самоуважение, самоотношение
Слова «самооценка» и «самоуважение» в обыденной речи и даже в научных текстах нередко употребляют как синонимы. Различать их полезно. Классическая формула У. Джеймса определяет самоуважение через отношение достижений человека к его притязаниям [17]: чем больше удаётся из того, что человек считает важным, тем выше чувство самоценности. М. Розенберг рассматривал самоуважение как глобальную положительную или отрицательную установку по отношению к себе и предложил краткую шкалу из десяти утверждений, которая до сих пор остаётся одним из самых используемых инструментов [13].
В отечественной психологии та же проблема встроена в более широкий контекст самосознания. С. Л. Рубинштейн подчёркивал, что образ «Я» складывается в деятельности и отношениях, а не «изнутри» [4]; В. В. Столин описал самоотношение как особую эмоционально-оценочную систему, в которой самоуважение — лишь один из уровней наряду с аутосимпатией и ожиданием отношения от других [1]. Методика исследования самоотношения (МИС) С. Р. Пантилеева построена на этой иерархической модели и даёт профиль по девяти шкалам, среди которых самоценность, самопринятие, самообвинение и внутренняя конфликтность [2; 3]. Для практика важно, что МИС позволяет увидеть структуру, а не один суммарный балл: человек с одинаковым самоуважением может по-разному строить отношения с собственной критикой.
Мне представляется продуктивным держаться такой рабочей трактовки. Самооценка — это оценка своих качеств и результатов; самоуважение — устойчивое ощущение собственной ценности, не обязательно привязанное к текущему успеху; самоотношение — более широкая система, включающая и то, и другое, а также эмоциональное принятие себя и способы реагировать на собственные ошибки.
2. Развитие самооценки и значение ранней взрослости
Обзор лонгитюдных работ У. Орта и Р. Робинса приводит три вывода, важных для нашей постановки задачи [11]. Первый: самооценка в среднем растёт от подросткового возраста до середины взрослости, достигает максимума в пятидесяти–шестидесяти годах и затем снижается. Второй: она относительно стабильна, но не неизменна, так что человек с низкой самооценкой в одном возрасте с высокой вероятностью будет иметь низкую и десятилетия спустя, хотя изменения возможны. Третий: высокая самооценка предсказывает успех и благополучие в отношениях, работе и здоровье.
В более раннем исследовании те же авторы вместе с К. Видаманом показали, что самооценку точнее рассматривать как причину жизненных результатов, а не как их следствие; эффект был наиболее заметен для аффекта и депрессии, и существенно слабее для удовлетворённости отношениями и работой [12]. Метаанализ лонгитюдных исследований также указывает на связь низкой самооценки с последующей депрессией и тревогой, хотя эта связь не односторонняя [15].
Из этих данных не следует, что любое вмешательство автоматически повышает самооценку; напротив, они задают осторожную рамку. Однако они позволяют назвать раннюю взрослость периодом, когда установки о себе ещё достаточно подвижны, а социальные требования (профессия, отношения, независимость) нарастают. Для работы консультанта это означает: у запроса «помогите уверенней чувствовать себя на работе» есть смысл, выходящий за пределы тренировки навыков.
Практическая когнитивно-поведенческая модель М. Феннел добавляет механизм: на основе раннего опыта (критика, сравнения, условное принятие) человек делает вывод о себе, этот вывод становится «глубинным убеждением», вокруг него вырастают жизненные правила и тревожные ожидания, а поведение избегания лишает человека опровергающего опыта [8]. Поэтому техника изменения мыслей работает лучше в связке с поведенческими экспериментами.
3. Самосострадание как дополнение к самоуважению
К. Нефф предложила рассматривать самосострадание как альтернативу фиксации на самооценке и описала три компонента: доброту к себе в ситуации боли или неудачи вместо жёсткой самокритики, восприятие своего опыта как части общечеловеческого, а не изолирующего, и осознанное отношение к болезненным мыслям без сверхотождествления с ними [9]. Для измерения создана шкала из шести субшкал, три из которых отражают положительные стороны, а три — их противоположности: самокритику, изоляцию и сверхотождествление [10]. Русскоязычная адаптация шкалы опубликована в 2020 году [5].
Принципиальное различие состоит в том, откуда берётся устойчивость. Самооценка поддерживается сравнением и результатом и потому уязвима. Самосострадание опирается на способ реакции на собственную неудачу и не требует выигрыша. В консультировании это можно сформулировать для клиента одной фразой: требовательность к себе остаётся, но наказание за ошибку перестаёт быть её методом.
Нужно подчеркнуть и ограничение: самосострадание не является универсальным средством. Оно не отменяет работу с мыслями, целями и поведением, а входит в программу как отдельный блок. Кроме того, шкала самосострадания измеряет самоотчёт, а значит, подвержена тем же искажениям, что и любой опросник.
4. Особенности мужской выборки
Работа, специально посвящённая мужчинам, ограничивается сравнительно небольшим числом исследований. Один из них показывает, что различия в самосострадании между мужчинами и женщинами связаны не только с полом, но и с гендерно-ролевой ориентацией [16]. Если это так, то рассуждать нужно о ролях и установках, а не о «мужской психике» вообще. Практическая гипотеза, которая из этого вытекает и подлежит проверке: для части мужчин язык самосострадания звучит как «слабость» и вызывает сопротивление, тогда как формулировки через эффективность, ответственность и работу над ошибками принимаются легче. Эта гипотеза требует эмпирической проверки на российской выборке и не должна рассматриваться как установленный факт.
Отдельный вопрос — самоэффективность, т. е. вера в способность справляться с задачами [7]. Для её измерения используется шкала Р. Шварцера и М. Ерусалема [14], имеющая русскую адаптацию. Самоэффективность тесно связана с самоуважением, но не тождественна ему: человек может высоко ценить себя и сомневаться в способности решить конкретную задачу, и наоборот. Эта разница важна для планирования коучинговых целей.
5. Дизайн исследования
Цель эмпирической части: выявить связь самоуважения, самосострадания и самоэффективности у мужчин 20–35 лет и определить компоненты самоотношения, которые чаще всего оказываются мишенями для работы.
Гипотезы. H1: более высокое самосострадание связано с более высоким самоуважением и самоэффективностью и с меньшим самообвинением по МИС. H2: субшкала самокритики SCS связана с самоуважением сильнее, чем субшкала доброты к себе. H3: самоуважение и самоэффективность связаны положительно, но не тождественны.
Для проверки гипотез используется батарея из четырёх русскоязычных методик; их характеристика приведена в таблице 1.
Таблица 1.
Инструменты
| Методика | Автор, страна, год | Измеряемые показатели |
| Шкала самоуважения (RSES) | М. Розенберг, США, 1965 [13]; русская версия — А. А. Золотарева, 2020 [6] | Глобальное самоуважение |
| Методика исследования самоотношения (МИС) | С. Р. Пантилеев, Россия, 1989 [2] | Девять шкал самоотношения |
| Шкала самосострадания (SCS) | К. Нефф, США, 2003 [10]; русская адаптация — К. А. Чистопольская и др., 2020 [5] | Шесть субшкал и общий балл |
| Шкала общей самоэффективности (GSE) | Р. Шварцер, М. Ерусалем, Германия, 1979 [14] | Общая самоэффективность |
Выборка и этика. Мужчины 20–35 лет, добровольное письменное согласие, анонимность (участник получает код), отсутствие вопросов о диагнозах, хранение данных в соответствии с законодательством о персональных данных. Участникам сообщается, что результаты не являются диагнозом. Набор осуществляется через профессиональные сообщества и образовательные организации; необходимо фиксировать долю участников, прервавших заполнение.
Объём выборки. Расчёт по преобразованию Фишера для двусторонней проверки при α = 0,05 и мощности 80 % показывает: чтобы обнаружить связь r = 0,30, требуется около 85 участников, для r = 0,40 — около 47, для r = 0,50 — около 29. В пилотной выборке из 10–30 человек статистически значимыми при p < 0,05 окажутся лишь очень сильные связи (при n = 10 — |r| не менее 0,63, при n = 20 — не менее 0,44, при n = 30 — не менее 0,36). Поэтому пилот решает задачи отладки процедуры, а проверка гипотез проводится на основной выборке не менее 85 человек.
Анализ данных. Описательные статистики и проверка распределений; ранговая корреляция Спирмена как основной метод связей на малых выборках; множественная регрессия для предсказания самоуважения по самосостраданию и самоэффективности на основной выборке; сравнение возрастных подгрупп (20–27 и 28–35 лет) критерием Манна—Уитни. Надёжность шкал на собственной выборке оценивается по α Кронбаха. Дополнительно планируется полуструктурированное интервью с подвыборкой для качественного анализа способов совладания с неудачей.
6. Модель программы для консультирования и коучинга
На основе рассмотренных подходов предлагается программа из восьми индивидуальных сессий по 50–60 минут. Её структура: диагностика и постановка целей (сессия 1); мысли о себе и когнитивные искажения (2); проверка мыслей методом «три колонки» (3); поведенческие эксперименты (4); самосострадание и работа с самокритикой (5); сильные стороны и ценности (6); отработка трудных ситуаций (7); закрепление и профилактика срывов с повторной диагностикой (8) [8; 9]. Критерии эффективности: изменение баллов RSES, SCS и МИС, частота негативных автоматических мыслей по дневнику, субъективная уверенность в значимых ситуациях.
Программа представлена как модель для апробации. Её эффективность не проверена, и для утверждений об эффекте потребуется сопоставление с контрольной группой или хотя бы лист ожидания.
7. Ограничения
Представленная концепция опирается на самоотчётные шкалы, подверженные социальной желательности. Русскоязычные версии RSES и SCS проверены преимущественно на студенческих выборках [5; 6], и для мужчин 25–35 лет данные ограничены. Гендерно-ролевая гипотеза носит предварительный характер. Наконец, исследования самооценки неоднородны по методам, а причинные выводы, особенно о роли консультативных вмешательств, нельзя делать без экспериментального дизайна.
Заключение
Различие самооценки, самоуважения и самоотношения позволяет консультанту видеть, на что именно направлено вмешательство. Лонгитюдные данные делают раннюю взрослость осмысленной точкой приложения усилий, а концепция самосострадания предлагает способ укреплять устойчивое отношение к себе без опоры на постоянный успех. Предложенный дизайн (четыре русскоязычные методики, расчёт выборки не менее 85 участников, программа из восьми сессий) подготавливает проверку этих положений на российской выборке мужчин 20–35 лет. Результаты пилотного и основного этапов будут представлены отдельно.
Список литературы
- Столин В. В. Самосознание личности. – Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1983. – 284 с.
- Пантилеев С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система. – Москва : Изд-во МГУ, 1991. – 108 с.
- Общая психодиагностика / под ред. А. А. Бодалева, В. В. Столина. – Санкт-Петербург : Речь, 2000. – 440 с.
- Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – Санкт-Петербург : Питер, 2002. – 720 с.
- Чистопольская К. А. [и др.] «Сочувствие к себе»: российская адаптация опросника Кристин Нефф // Культурно-историческая психология. – 2020. – Т. 16, № 4. – С. 35–48. – DOI 10.17759/chp.2020160404.
- Золотарева А. А. Валидность и надежность русскоязычной версии шкалы самооценки М. Розенберга // Вестник Омского университета. Серия «Психология». – 2020. – № 2. – С. 52–57. – DOI 10.24147/2410-6364.2020.2.52-57.
- Bandura A. Self-efficacy: Toward a unifying theory of behavioral change // Psychological Review. – 1977. – Vol. 84, № 2. – P. 191–215.
- Fennell M. J. V. Overcoming Low Self-Esteem: A Self-Help Guide Using Cognitive Behavioral Techniques. – London : Robinson, 1999.
- Neff K. D. Self-compassion: An alternative conceptualization of a healthy attitude toward oneself // Self and Identity. – 2003. – Vol. 2, № 2. – P. 85–101.
- Neff K. D. The development and validation of a scale to measure self-compassion // Self and Identity. – 2003. – Vol. 2, № 3. – P. 223–250.
- Orth U., Robins R. W. The development of self-esteem // Current Directions in Psychological Science. – 2014. – Vol. 23, № 5. – P. 381–387.
- Orth U., Robins R. W., Widaman K. F. Life-span development of self-esteem and its effects on important life outcomes // Journal of Personality and Social Psychology. – 2012. – Vol. 102, № 6. – P. 1271–1288.
- Rosenberg M. Society and the Adolescent Self-Image. – Princeton : Princeton University Press, 1965.
- Schwarzer R., Jerusalem M. Generalized Self-Efficacy scale // Measures in health psychology: A user's portfolio. Causal and control beliefs / ed. by J. Weinman, S. Wright, M. Johnston. – Windsor : NFER-NELSON, 1995. – P. 35–37.
- Sowislo J. F., Orth U. Does low self-esteem predict depression and anxiety? A meta-analysis of longitudinal studies // Psychological Bulletin. – 2013. – Vol. 139, № 1. – P. 213–240.
- Yarnell L. M., Neff K. D., Davidson O. A., Mullarkey M. Gender differences in self-compassion: Examining the role of gender role orientation // Mindfulness. – 2019. – Vol. 10, № 6. – P. 1136–1152.
- James W. The Principles of Psychology. – New York : Henry Holt, 1890. – Vol. 1.
