Опыт стран НАТО и ОДКБ по привлечению национальных гвардий к обеспечению режимов чрезвычайного и военного положения

В современной архитектуре безопасности национальные гвардии и аналогичные им формирования (жандармерия, внутренние войска) перестали быть исключительно инструментом внутренней политики. В условиях эрозии границы между состоянием мира и войны, а также гибридизации конфликтов, эти структуры становятся связующим звеном между полицейским контролем и боевыми действиями. В рамках военно-политических союзов НАТО и ОДКБ сформировались две принципиально разные парадигмы использования данных сил: децентрализованная (союзническая, но национально-ориентированная) в НАТО и централизованная (коллективная) в ОДКБ.

В странах ОДКБ полномочия национальных гвардий при ЧП и ВП прописаны в профильных федеральных законах с высокой степенью детализации. В Российской Федерации ФЗ № 226 «О войсках национальной гвардии» (ст. 15) наделяет росгвардейцев правом не просто поддерживать правопорядок, а фактически замещать гражданскую администрацию на локальном уровне. В условиях ЧП они получают право:

• осуществлять принудительную эвакуацию населения из зон ЧС;
• вводить карантинные зоны и осуществлять биологический контроль;
• реквизировать частную и коммерческую собственность (транспорт, средства связи) с последующей компенсацией;
• ограничивать или запрещать использование любых сетей связи, включая интернет, на определенной территории;
• осуществлять контроль за оборотом оружия и боеприпасов, вплоть до изъятия у гражданского населения.2 источника

При введении военного положения (ФЗ № 1-ФКЗ) Росгвардия переходит в прямое оперативное подчинение командующих округами (военными). Ее задачи расширяются до охраны тыла действующей армии, борьбы с диверсионно-разведывательными группами (ДРГ) в прифронтовой полосе и обеспечения функционирования комендатур.

В Казахстане Национальная гвардия, входящая в систему МВД, при введении ЧП (что было реализовано в январе 2022 года) наделяется полномочиями по охране стратегической инфраструктуры совместно с подразделениями Минобороны, фактически выполняя функции гарнизонной службы в городах.

В НАТО отсутствует единый акт, регламентирующий действия национальных гвардий блока. Каждая страна опирается на собственное законодательство, которое часто ограничивает применение внутренних войск.

США: Национальная гвардия (National Guard) имеет двойную лояльность. В режиме ЧП штата губернатор сохраняет над ней контроль. Для задействования гвардии в федеральном режиме ЧП или ВП требуется президентский указ (Закон о восстании). При этом полномочия гвардии в отношении гражданского населения жестко ограничены Posse Comitatus Act (Законом о posse comitatus), который запрещает военным (включая федерализованную гвардию) осуществлять правоохранительные функции, если Конгресс не разрешит обратное. В военное время гвардия интегрируется в дивизийную структуру Армии США, теряя функции внутренней полиции.

Франция: Ключевым аналогом является Национальная жандармерия (Gendarmerie nationale). В угрожаемый период и во время ВП подразделения жандармерии (морская, воздушная, гражданской авиации) переходят в оперативное подчинение Минобороны. Они решают задачи военной полиции, охраны тыловых районов и контроля за перемещением беженцев, но их действия строго регламентированы военным уголовным кодексом Франции.

Турция: Жандармерия (Jandarma) в условиях ЧП на юго-востоке страны действует как легковооруженная пехота. В военное время она полностью поглощается Сухопутными войсками, обеспечивая безопасность коммуникаций и борьбу с партизанским движением.

ОДКБ выработала уникальный механизм, при котором внутренние кризисы одного государства рассматриваются как угроза всему блоку.

Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР): Включают подразделения спецназа и мобильные группы национальной гвардии стран-участниц. Они предназначены для быстрого развертывания (до 72 часов) с целью изоляции районов внутреннего вооруженного конфликта.

Миротворческие силы (МС) ОДКБ: Опыт операции в Казахстане (январь 2022 г.) показал, что национальные гвардии стран ОДКБ (РФ, Беларусь, Армения, Таджикистан) могут легитимно вводиться на территорию союзника для охраны ключевых объектов (аэропорты, ТЭЦ, телецентры) и освобождения армии от полицейских функций. Это позволяет регулярной армии сосредоточиться на нейтрализации вооруженных ячеек, в то время как гвардия берет на себя контроль улиц.

Специализированные операции: В рамках ОДКБ действуют единые команды (КСБНМ, КСЧС), где национальные гвардии координируют действия по ликвидации последствий катастроф и пресечению массовых беспорядков, используя единые протоколы связи и шифрования.

НАТО исторически сфокусировано на статье 5 Вашингтонского договора (внешняя агрессия). Использование национальных гвардий в рамках альянса носит вспомогательный характер:

Охрана развертывания: Подразделения Национальной гвардии США в Восточной Европе привлекаются для охраны логистических узлов и портов при прибытии основных сил НАТО (Operation Atlantic Resolve). Они не имеют права задерживать местных граждан или вводить ограничения на передвижение без запроса к местным властям.

Гражданская готовность (Civil Emergency Planning): В структуре НАТО существует Комитет по гражданскому чрезвычайному планированию, но он носит рекомендательный характер. Взаимодействие национальных гвардий при лесных пожарах, землетрясениях или пандемиях (как в Греции, Турции или Италии) происходит через двусторонние соглашения или структуры ЕС, а не через командную цепочку альянса.

Жандармерия в миссиях НАТО: Французская и испанская жандармерия активно привлекаются к миссиям по стабилизации (например, в Афганистане или Мали), но там они выполняют функции обучения местной полиции и жандармерии, а не обеспечения режимов ЧП в интересах альянса.

Сравнительный анализ тактических возможностей и ограничений

Вызовы для ОДКБ: Высокая централизация и широта полномочий национальных гвардий создают риски инструментализации сил блока для подавления легитимного политического протеста под видом борьбы с терроризмом. Операция в Казахстане продемонстрировала эффективность, но поставила вопрос о критериях «внешнего вмешательства», оправдывающего ввод войск.

Вызовы для НАТО: Главное уязвимое место альянса — отсутствие механизма защиты критической инфраструктуры и тыловых районов в случае внутренней дестабилизации стран-участниц. Если в государстве-члене НАТО начнется гражданский конфликт, структуры альянса юридически не смогут задействовать национальные гвардии соседей для его подавления, что может парализовать общую оборону.

Опыт ОДКБ демонстрирует модель «секьюритизации» внутренней политики, где национальная гвардия является проекцией государственной власти с почти неограниченными полномочиями в зоне ЧП, интегрированная в систему коллективной обороны. Опыт НАТО отражает модель «демократического контроля», где национальная гвардия — это «пожарная команда» гражданского общества, чьи полномочия жестко лимитированы законом во избежание установления военной диктатуры.

Для современных конфликтов, где противник атакует именно тыл и гражданское общество, модель ОДКБ обеспечивает большую оперативную устойчивость, в то время как модель НАТО требует сложной и медленной политической легитимизации каждого шага по привлечению внутренних войск к обеспечению безопасности.