Введение
Современные военные конфликты характеризуются беспрецедентным по масштабам воздействием на психику гражданского населения. В отличие от классических войн, где стресс был локализован на линии фронта, «новые войны» формируют хроническое стрессовое поле, охватывающее всё общество. По данным исследований, более трети населения в зонах потенциальных конфликтов находятся в состоянии умеренного или сильного стресса [1].
Специфика переживания стресса гражданскими лицами обусловлена отсутствием боевого опыта, чувством беспомощности и мощным информационным давлением. Согласно концепции аллостатической нагрузки Б. МакИвена, пролонгированный стресс приводит к «износу» физиологических систем, что способствует переходу субклинических состояний в клинические формы (ПТСР, депрессия, расстройства адаптации) [2]. В связи с этим актуальной задачей является разработка интегративных моделей помощи, учитывающих многокомпонентность стрессового ответа.
Материалы и методы
Эмпирическое исследование проводилось на базе Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского и центров психологической помощи г. Симферополя. Выборка составила 40 человек (18–50 лет), уравновешенных по полу и возрасту.
Методики исследования:
- Шкала воспринимаемого стресса (PSS-10, S. Cohen) — оценка когнитивного компонента стресса.
- Шкала тревоги Спилбергера-Ханина (STAI) — оценка ситуативной и личностной тревожности (эмоциональный компонент).
- Индикатор копинг-стратегий (Д. Амирхан) — оценка поведенческого компонента.
- Методика САН — оценка соматического и функционального состояния.
- Авторская анкета информационного стресса — оценка вклада новостного давления.
Этапы: пилотажный, констатирующий, формирующий (12 занятий), контрольный (через 6 недель).
Статистика: t-критерий Стьюдента, коэффициент корреляции r-Пирсона, факторный анализ (Varimax).
Результаты и их обсуждение
Анализ констатирующего этапа
Исходные данные показали, что средний балл по PSS-10 составил 23,4 (умеренно повышенный уровень), ситуативная тревожность — 47,2 балла (высокий уровень). В группу риска вошли 30% респондентов.
Корреляционный анализ выявил сильную положительную связь между воспринимаемым стрессом и тревожностью (r = 0,62; p < 0,01), а также между стрессом и избегающим копингом (r = 0,51; p < 0,01). Это подтверждает гипотезу о том, что пролонгированный стресс истощает ресурсы активного совладания, заставляя личность прибегать к пассивным стратегиям.
Факторный анализ позволил выделить три значимых компонента (см. Таблицу 1).
- Фактор 1 «Дезадаптивный стресс-тревожный комплекс» (24,8% дисперсии) объединил высокий стресс, тревожность, избегание и ухудшение самочувствия.
- Фактор 2 «Активный копинг-ресурс» (16,3%) включил стратегии разрешения проблем и поиска поддержки.
- Фактор 3 «Функциональное состояние» (10,7%) отразил показатели активности и настроения.
Таблица 1.
Факторная структура стресс-индуцированных состояний (n=40)
|
Переменная |
Фактор 1 |
Фактор 2 |
Фактор 3 |
|
PSS-10 (стресс) |
0,847 |
||
|
STAI (ситуативная) |
0,812 |
||
|
STAI (личностная) |
0,786 |
||
|
Копинг «избегание» |
0,743 |
||
|
Анкета инф. стресса |
0,698 |
||
|
САН (самочувствие) |
-0,654 |
||
|
Копинг «разрешение проблем» |
0,815 |
||
|
Копинг «поиск поддержки» |
0,779 |
||
|
САН (активность) |
0,821 |
Оценка эффективности программы
Коррекционная программа состояла из трех блоков: телесная стабилизация (дыхательные практики, релаксация Джекобсона), когнитивная работа (модель ABC, дневник мыслей, цифровая гигиена) и интеграция (арт-терапия, нейрографика).
Сравнение показателей «до» и «после» в экспериментальной группе показало статистически значимые улучшения (p ≤ 0,001):
- Воспринимаемый стресс снизился с 23,4 до 16,2 баллов (t = 6,84).
- Ситуативная тревожность снизилась с 47,2 до 38,5 баллов (t = 5,92).
- Показатели избегающего копинга снизились с 17,9 до 12,3 (t = 7,03).
- Уровень информационного стресса упал с 27,6 до 20,4 (t = 5,18).
В контрольной группе значимой динамики не наблюдалось. Повторный корреляционный анализ в экспериментальной группе показал ослабление патологических связей: жесткая связка «стресс — тревожность — избегание» распалась, уступив место адаптивному контуру саморегуляции.
Выводы
- Стресс-индуцированные состояния у гражданского населения в условиях военного времени носят многокомпонентный характер, включая когнитивный, эмоциональный, поведенческий и соматический уровни.
- Применение мономерных диагностических подходов недостаточно информативно. Интегративная батарея (PSS-10, STAI, Амирхан, САН) позволяет построить профиль состояния и выявить мишени для коррекции.
- Разработанная программа психологической коррекции, основанная на последовательности «телесная стабилизация — когнитивная работа — интеграция», доказала свою эффективность. Соблюдение данной последовательности соответствует принципам травма-информированного подхода и нейробиологическим механизмам обработки стресса.
- Программа способствует не только снижению уровня стресса и тревоги, но и формированию устойчивых навыков саморегуляции, что снижает риск развития клинических форм расстройств.
Перспективы дальнейших исследований связаны с увеличением выборки, включением биомаркеров стресса (кортизол, ВСР) и проведением катамнестических срезов для оценки долгосрочной устойчивости результатов.
Список литературы
- Бодров В. А. Психологический стресс: развитие и преодоление. — М.: ПЕР СЭ, 2019. — 528 с.
- McEwen B. S. Protective and damaging effects of mediators of stress // Annals of the New York Academy of Sciences. — 1999. — Vol. 896. — P. 30–47
- Lazarus R. S., Folkman S. Stress, Appraisal, and Coping. — New York: Springer, 1984. — 445 p.
- Водопьянова Н. Е. Психодиагностика стресса. — СПб.: Питер, 2009. — 329 с.
- Карпинский К. В. Переживание военной угрозы: содержание, структура, функции // История, современность и перспективы развития психологии. — М.: Институт психологии РАН, 2022. — С. 859–861
- van der Kolk B. A. The Body Keeps the Score: Brain, Mind, and Body in the Healing of Trauma. — New York: Viking, 2014. — 443 p.
- Кадыров Р. В. Посттравматическое стрессовое расстройство: состояние проблемы, психодиагностика и психологическая помощь. — СПб.: Речь, 2012. — 448 с.


