ВЛИЯНИЕ ТРАВМАТИЧЕСКОГО ДЕТСКОГО ОПЫТА НА ФОРМИРОВАНИЕ РАННИХ ДЕЗАДАПТИВНЫХ СХЕМ ВО ВЗРОСЛОМ ВОЗРАСТЕ

Вопросы влияния детского опыта на формирование личности и становление взрослого человека находятся в фокусе внимания многих исследователей уже не одно десятилетие. Но вместе с тем, остаются аспекты, требующие более расширенного и углубленного изучения. Данная статья направлена на систематизацию теоретических и эмпирических данных о связи травматического детского опыта с формированием ранних дезадаптивных схем  (далее – РДС) во взрослом возрасте, а также на раскрытие практических следствий таких закономерностей для психологической диагностики и терапии.

Ранними дезадаптивными схемами в психологии называют устойчивые представления о себе и окружающих, формируемые в детстве [1, с. 23].

Формирование РДС происходит как результат повторяющихся, типичных для семейной среды переживаний, которые ребенок интерпретирует как отражение своей ценности и устройства мира. В силу возрастных особенностей когнитивного развития ребенок склонен приписывать негативный опыт собственной вине или дефективности либо воспринимать его как универсальную характеристику окружающего мира (например, «меня не любят», «я плохой», либо «людям нельзя доверять», «мир опасен»). Такие обобщения становятся устойчивыми, поскольку многократно подкрепляются в повседневном взаимодействии, а альтернативные, корректирующие послания либо отсутствуют, либо не воспринимаются как значимые.

В 2003 году Дж. Янг представил систематизированный перечень из 18 ранних дезадаптивных схем. Он объединил их в пять обобщенных категорий (доменов), соотнеся каждую группу с определенным спектром неудовлетворенных в детстве потребностей развития [1, с. 121].

Таблица 1.

Классификация РДС по Дж. Янгу

При столкновении со стрессовыми или эмоционально значимыми ситуациями у взрослого человека могут активироваться сформированные в детстве ранние дезадаптивные схемы. Активация РДС запускает специфические психологические состояния, так называемые режимы функционирования схем. Они отражают текущий способ реагирования личности и могут быть как дисфункциональными, так и адаптивными [2, с. 112].

Дж. Янг выделяет четыре основные группы режимов.

1. Детские режимы. Они отражают эмоциональные состояния, укоренившиеся в детстве: Уязвимый ребенок (чувство беспомощности и одиночества), Сердитый ребенок (обида и гнев из‑за несправедливости), Импульсивный ребенок (стремление действовать без учета последствий) и др. В таких режимах человек переживает эмоции так, будто он снова оказался в травмирующей ситуации детства.
2. Дезадаптивные копинговые режимы – защитные стратегии, с помощью которых человек пытается справиться с болезненными переживаниями (Послушный капитулянт (подчинение требованиям ради сохранения отношений), Отстраненный защитник (эмоциональное «отключение»), Агрессивный задира (нападение как способ защиты границ) и т. п.). Такие стратегии дают кратковременное облегчение, но в долгосрочной перспективе поддерживают и усиливают РДС.
3. Дисфункциональные родительские режимы представляют собой усвоенные критические или жесткие установки значимых взрослых: Наказывающий родитель (самокритика, чувство вины) и Требовательный родитель (жесткие стандарты, постоянное требование «быть лучше»). Такие режимы часто проявляются как внутренний голос, который обесценивает или подгоняет человека.
4. Режим Здорового взрослого, включая фигуру Хорошего родителя, представляет собой адаптивную позицию, при которой человек способен осознанно оценивать ситуацию, опираться на свои ценности, заботиться о себе и принимать реалистичные решения. Развитие такого режима является одним из наиболее предпочтительных при оказании психологической помощи [1, с. 299].

РДС, согласно современным исследованиям, отрицательно влияют на психическое здоровье и благополучие личности, формирование полноценных межличностных взаимоотношений и способы эмоционального реагирования [3; 4; 5; 6].

РДС действуют как хронический внутренний «фильтр», который искажает восприятие реальности в пользу негативной интерпретации [3, с. 48]. Например, человек со схемой «Дефективность/стыд», получая похвалу, обесценивает ее («просто из вежливости»), а любую критику воспринимает как подтверждение своей дефектности [4, с. 31].

РДС нарушают отношения через искажение восприятия социальных сигналов (нейтральное поведение партнера интерпретируется как отвержение, доброжелательность – как манипуляция и др.) и дезадаптивное поведение, которое провоцирует постоянные проверки отношений, эмоциональное отстранение, подчинение, гневные вспышки, избегание близости [5, с. 230].

Человек с РДС склонен к подавлению и избеганию эмоций, что приводит к внутреннему дискомфорту, определяющему поведение, самочувствие и отношения [6, с. 163].

Подводя итог вышесказанному, РДС действуют как скрытые «программы» поведения – человек воспринимает их как норму, поэтому не связывает свои трудности с глубинными убеждениями. Для работы с ранними дезадаптивными схемами важно сочетать профессиональную помощь (прежде всего схема‑терапию) с бережными, постепенными шагами по осознанию и изменению привычных реакций.