Удк 343.148

Заключение эксперта занимает особое место в системе доказательств, используемых в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве. Необходимость обращения к специальным знаниям обусловлена тем, что установление части обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, невозможно без проведения специальных исследований. Вместе с тем привлечение эксперта не изменяет процессуальную природу судебного доказывания и не освобождает суд от обязанности самостоятельно исследовать и оценивать доказательства, положенные в основу судебного акта. Заключение эксперта остается одним из доказательств по делу и подлежит оценке в совокупности с иными доказательствами.

Актуальность исследования определяется тем, что именно на стадии оценки заключения эксперта в правоприменительной практике возникают существенные затруднения. С одной стороны, экспертному заключению фактически придается повышенная доказательственная сила, что приводит к подмене судебной оценки выводами лица, обладающего специальными знаниями. С другой стороны, встречаются случаи немотивированного отклонения заключения эксперта, когда суд, не соглашаясь с его выводами, не раскрывает, в чем именно заключается их неполнота, неясность, противоречивость либо необоснованность. Обе крайности свидетельствуют о необходимости точного определения пределов судебного усмотрения при оценке заключения эксперта.

В соответствии со статьей 55 ГПК РФ, статьей 64 АПК РФ и статьей 59 КАС РФ доказательствами признаются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Заключение эксперта прямо включено законодателем в систему средств доказывания, а следовательно, обладает всеми признаками судебного доказательства и подчиняется общим правилам его исследования и оценки.

Одновременно процессуальные кодексы подчеркивают специфику заключения эксперта как доказательства, основанного на специальных знаниях. ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ предусматривают назначение экспертизы, содержание заключения эксперта, возможность вызова эксперта в судебное заседание, а также проведение дополнительной и повторной экспертиз. Однако данная специфика не меняет сущности экспертного заключения как доказательства. Эксперт не разрешает спор о праве, не определяет юридическую значимость установленных обстоятельств и не оценивает иные доказательства по делу. Его функция ограничивается проведением специального исследования и формулированием выводов по вопросам, требующим специальных знаний.

Особое значение имеет то, что законодатель прямо отрицает обязательный характер экспертного заключения для суда. По общему правилу никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а заключение эксперта оценивается по тем же критериям, что и другие доказательства. Это означает, что использование специальных знаний не выводит экспертное заключение за пределы принципа свободы оценки доказательств и не превращает его в доказательство, предопределяющее исход дела. В ГПК РФ это прямо закреплено в части 3 статьи 86, а в КАС РФ — в части 8 статьи 82; в АПК РФ общий предел задает статья 71, по которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а результаты их оценки должны быть отражены в судебном акте.

Оценка доказательств в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве строится на единых процессуальных основаниях. По статье 67 ГПК РФ, статье 71 АПК РФ и статье 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательственного материала. Суд обязан оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Эти правила в полном объеме распространяются и на заключение эксперта.

Применительно к заключению эксперта это означает, что суд не вправе исходить из презумпции истинности экспертных выводов только потому, что они основаны на специальных знаниях. Сам по себе профессиональный статус эксперта не освобождает суд от обязанности проверять процессуальную допустимость заключения, сопоставлять его содержание с другими доказательствами, анализировать внутреннюю логическую непротиворечивость выводов и оценивать степень их обоснованности. Специальные знания не устраняют свободу судебной оценки, а лишь усложняют предмет такой оценки.

Вместе с тем свобода оценки доказательств не должна пониматься как возможность произвольного обращения суда с экспертным заключением. Если суд соглашается с выводами эксперта, он обязан показать, почему именно данное заключение признается относимым, допустимым, достоверным и достаточным в совокупности с другими доказательствами. Если же суд приходит к выводу о невозможности положить заключение в основу решения, он должен раскрыть, в чем конкретно состоят его недостатки. В этом смысле свобода оценки заключения эксперта всегда корреспондирует обязанности суда к повышенной мотивированности. Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 прямо требует, чтобы оценка судом заключения эксперта была полно отражена в решении, с указанием оснований выводов эксперта, учета представленных материалов и соответствующего анализа.

Специфика оценки заключения эксперта обусловлена тем, что суд имеет дело не с обычным сообщением о фактах, а с результатом специального исследования. В связи с этим предмет судебной оценки включает не только общие свойства доказательства, но и специальные элементы: соблюдение порядка назначения и проведения экспертизы, компетентность эксперта, пределы поставленных перед ним вопросов, полноту исследования, ясность и непротиворечивость выводов, а также их соответствие иным доказательствам по делу. Наличие специальных знаний у эксперта повышает познавательную ценность заключения, но одновременно требует от суда более тщательной проверки условий его формирования.

Особое значение имеет разграничение фактической обоснованности экспертного заключения и его доказательственного значения. Даже формально корректное и процессуально допустимое заключение еще не означает, что оно обязательно должно быть положено в основу судебного акта. Суд обязан соотнести выводы эксперта с иными доказательствами, проверить отсутствие внутренних противоречий и установить, действительно ли эксперт ответил на поставленные вопросы, не выходя за пределы специальных знаний и не подменяя собой суд в вопросах правовой квалификации. Следовательно, оценка заключения эксперта неизбежно включает проверку того, не вышел ли эксперт за пределы своей процессуальной роли.

Содержательно оценка заключения эксперта должна охватывать как минимум четыре группы вопросов. Во-первых, является ли заключение допустимым доказательством с точки зрения порядка его получения и оформления. Во-вторых, достаточно ли оно ясно и полно для восприятия судом и участниками процесса. В-третьих, прослеживается ли связь между исследовательской частью и итоговыми выводами эксперта, то есть является ли заключение внутренне обоснованным. В-четвертых, не вступают ли его выводы в противоречие с другими доказательствами либо с иными экспертными заключениями по делу. Только положительное разрешение этих вопросов позволяет суду придать экспертному заключению надлежащее доказательственное значение.

Свобода оценки доказательств не означает произвольного отношения суда к заключению эксперта. Напротив, применительно к экспертному заключению пределы судебного усмотрения должны определяться особенно строго, поскольку суд использует результаты специального исследования, содержание которого выходит за пределы общежитейского знания. Из этого следует, что суд, сохраняя свободу оценки доказательств, не вправе либо автоматически принимать экспертные выводы в качестве бесспорной основы решения, либо отвергать их без развернутой и предметной мотивировки.

Содержательно пределы судебного усмотрения при оценке заключения эксперта проявляются в необходимости разрешения двух взаимосвязанных вопросов. Во-первых, суд должен определить, отвечает ли заключение требованиям допустимости и достоверности: соблюден ли процессуальный порядок назначения и проведения экспертизы, обладает ли эксперт необходимыми специальными знаниями, не выходят ли его выводы за пределы поставленных вопросов. Во-вторых, суд обязан установить, позволяет ли содержание заключения использовать его в качестве доказательства по делу: является ли оно полным, ясным, логически непротиворечивым, обоснованным и сопоставимым с иными доказательствами. Только после этого возможно признание экспертного заключения пригодным для подтверждения либо опровержения обстоятельств, имеющих значение для дела.

При этом недопустимы две крайности правоприменения. Первая состоит в фактической абсолютизации заключения эксперта, когда суд, ссылаясь на специальные знания эксперта, подменяет собственную оценку доказательств экспертным мнением. Вторая выражается в немотивированном отклонении заключения, когда суд формально указывает на наличие сомнений в его обоснованности, но не раскрывает, в чем именно состоят неясность, неполнота, противоречивость или иные дефекты экспертного исследования. И в том и в другом случае нарушается процессуальный баланс: либо суд фактически делегирует оценку доказательств эксперту, либо лишает участников процесса возможности понять, по каким причинам значимое доказательство было отвергнуто.

Одной из ключевых проблем правоприменения является смешение различных процессуальных механизмов, связанных с использованием специальных знаний. Необходимо разграничивать оценку заключения эксперта, его разъяснение, а также институты дополнительной и повторной экспертизы. Оценка заключения эксперта представляет собой деятельность суда по определению его доказательственного значения в системе доказательств по делу. Разъяснение заключения направлено на уяснение уже изложенных выводов, используемой терминологии и логики исследования, но не на восполнение недостатков экспертного исследования. Дополнительная экспертиза назначается при недостаточной ясности или полноте заключения, а повторная — при сомнениях в его обоснованности либо при наличии противоречий. Такой подход вытекает из статей 87 ГПК РФ и АПК РФ, а в административном судопроизводстве — из статьи 83 КАС РФ.

Сама структура статей 87 ГПК РФ, 87 АПК РФ и 83 КАС РФ показывает, что законодатель строго разграничивает ситуации, когда суду достаточно уяснить содержание экспертных выводов, и случаи, когда требуется новое экспертное исследование. Следовательно, если суд сталкивается не с трудностью восприятия заключения, а с сомнением в его полноте, логике или обоснованности, он не вправе восполнять этот дефект путем свободной интерпретации заключения или за счет расширительного использования пояснений эксперта. В таких случаях должны применяться именно те процессуальные механизмы, которые прямо предусмотрены законом.

Данное разграничение имеет принципиальное значение и с точки зрения сохранения логики судебного доказывания. Оценка заключения эксперта и проверка его качества не являются тождественными процессуальными действиями. Первая относится к сфере судебного усмотрения и доказательственной деятельности суда, вторая — к специальным процессуальным формам, используемым при наличии предусмотренных законом оснований. Игнорирование этого различия ведет к смешению функций суда и эксперта, снижает уровень процессуальных гарантий лиц, участвующих в деле, и искажает саму природу судебного доказывания.

Анализ судебной практики подтверждает, что в вопросах оценки экспертного заключения сохраняются устойчивые дефекты правоприменения. Верховный Суд Российской Федерации последовательно исходит из того, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и должно оцениваться наряду с иными доказательствами. В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» указано, что заключение эксперта, равно как и иные доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в судебном решении, причем суд обязан указать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы и проведен ли надлежащий анализ.

Другой устойчивый дефект практики связан со смешением оценки заключения эксперта и процессуальных форм его проверки. Если у суда возникают сомнения в качестве экспертного исследования, он обязан использовать предусмотренные законом механизмы дополнительной или повторной экспертизы, а не компенсировать процессуальную неполноту свободной оценкой доказательств. В этом проявляется принципиальная граница между судебным усмотрением и процессуальным произволом: суд свободен в оценке доказательства, но не свободен в выборе способов устранения его дефектов вне установленных законом процедур.

Таким образом, заключение эксперта в ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ является доказательством и подлежит оценке по общим правилам судебной оценки доказательств. Использование специальных знаний не устраняет обязанности суда самостоятельно оценивать доказательства и не превращает заключение эксперта в доказательство с заранее установленной силой. Пределы судебного усмотрения при оценке заключения эксперта определяются, с одной стороны, принципом свободы оценки доказательств, а с другой — необходимостью строгой мотивированности судебного акта и соблюдения специальных процессуальных форм проверки экспертного доказательства. При наличии сомнений в ясности, полноте или обоснованности экспертного заключения суд не вправе восполнять его дефекты собственным усмотрением либо за счет расширительного использования пояснений эксперта, а должен использовать дополнительные процессуальные механизмы, прямо предусмотренные законом. Основными дефектами современной практики остаются фактическая абсолютизация экспертного заключения, его немотивированное отклонение и смешение оценки заключения с формами его процессуальной проверки. Преодоление указанных дефектов возможно лишь при строгом следовании нормативным критериям оценки доказательств и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации.