Сегодня, в мире стремительно развивающихся продаж и повсеместной цифровизации, которая охватила практически все сферы общественных отношений, включая рекламный рынок, особенно остро встаёт вопрос: как конвертировать трафик просмотров в реальную покупку? ИИ-изображения, сгенерированные нейросетями, заполоняют пространство маркетинговых Интернет-площадок. В этих условиях перед офлайн-торговлей возникает важная задача: как не потерять клиента, который может столкнуться с несоответствием между увиденным в интернете изображением и тем, что он видит в реальности.
Для магазинов розничной торговли сегодня стоит вопрос: как выстроить композицию визуала магазина, как удержать внимание покупателя и, более того, подтолкнуть его к покупке. Данная статья рассматривает эту проблему и акцентирует внимание на работе мерчандайзера, который соединяет онлайн и офлайн, выступая связующим звеном между цифровым продвижением и реальной продажей.
Само понятие мерчандайзинга пришло в Россию относительно недавно. Однако впервые мерчандайзинг как системная дисциплина появился в США в период Великой депрессии (1929–1933), а одним из первых его стали применять в Coca-Cola. В Россию это понятие пришло лишь в начале 1990-х годов вместе с транснациональными корпорациями (Coca-Cola, PepsiCo, Nestle, Procter & Gamble), которые начали внедрять принципы выкладки и управления вниманием покупателя в неструктурированной розничной среде. В конце 1990-х визуальный мерчандайзинг был привнесён брендами модной одежды — Crocus Group, Mercury, Bosco и Jamilco, а в 2000-е годы практика стала массовой среди российских торговых сетей. Научное оформление визуального мерчандайзинга в России началось около десяти лет назад; основоположником считается Д. А. Галун, автор ключевых работ по этой теме [2].
Под мерчандайзингом принято понимать управление поведением покупателя. В этом понятии раскрывается практическая ориентированность данной маркетинговой стратегии. С развитием общества и технологий мерчандайзинг становится инструментом повышения эффективности продаж после привлечения покупателя на цифровых платформах. Тогда важным становится рассмотрение того, что лежит в основе мерчандайзинга.
Теория атмосферики, предложенная Филипом Котлером в 1973 году, стала одной из фундаментальных концепций, объясняющих, почему среда магазина влияет на решение о покупке сильнее, чем сам товар. Ф. Котлер ввёл термин «атмосферика» (atmospherics) для обозначения «сознательного проектирования пространства с целью создания определённых эффектов в сознании покупателя, повышающих вероятность покупки» [11, с. 48]. Ключевая идея состояла в том, что осязаемый товар — лишь малая часть совокупного продукта (total product): покупатель реагирует на весь комплекс, включая упаковку, сервис, рекламу и, что особенно важно, атмосферу места покупки. В некоторых случаях атмосфера сама становится первичным продуктом [11].
Атмосферика охватывает четыре модальных сенсорных канала восприятия (визуальный, аудиальный, обонятельный и тактильный) и выполняет три важнейшие функции, в которые входят: привлечение внимания, передачу сообщения и создание аффективной реакции. Ф. Котлер подчёркивал, что атмосферные эффекты наиболее значимы там, где различия между товарами и ценами минимальны, а конкуренция высока — именно в таких условиях оформление пространства становится решающим фактором выбора [11].
В подтверждение вышесказанному существует S-O-R-модель [12], адаптированная к розничной среде Донованом и Росситером [9]. Согласно ей, средовые стимулы (визуальный мерчандайзинг, освещение, цвет, музыка) воздействуют на внутреннее состояние потребителя (эмоции, когнитивные процессы), что, в свою очередь, влияет на поведенческую реакцию (покупку).
Примерами могут послужить следующие известные исследования. Мета-анализ, интегрирующий 231 выборку и более 75 000 потребителей, подтверждает устойчивую связь между факторами внешней среды (включая визуальный мерчандайзинг) и импульсивным покупательским поведением [10]. Другой мета-анализ показывает, что визуальная привлекательность (Esr = 0,788) является одним из наиболее влиятельных факторов как в онлайн-, так и в мультиканальных средах [7]. Исследование влияния атмосферных сигналов на потребителей поколения Z выявило, что освещение, планировка, чистота и мультисенсорные стимулы значимо влияют на намерение совершить покупку. Авторы рекомендуют инвестировать в гигиену, сенсорные стимулы и пространственную эстетику для усиления эмоциональной связи с молодыми потребителями [14].
Эмпирические исследования подтверждают, что благоприятная атмосфера повышает удовлетворённость покупкой, увеличивает время пребывания в магазине и приумножает чек покупателя. Таким образом, теория атмосферики заложила основу для понимания мерчандайзинга как инструмента управления не только вниманием, но и эмоциональным состоянием покупателя — что особенно актуально сегодня, когда цифровая реклама формирует завышенные ожидания, а офлайн-среда должна их подтвердить.
Следующим не менее важным аспектом в работе мерчандайзера является организация пространства. Для объяснения этой функции в среде магазина можно воспользоваться следующими принципами:
Первый принцип — приоритетность товаров и их расположение. Он заключается в том, что не все товары в магазине равнозначны. Одни приносят большую прибыль, другие пользуются повышенным спросом, третьи формируют имидж магазина. Задача мерчандайзера — определить эти приоритетные группы и разместить их в наиболее выгодных для восприятия и доступа зонах. Например, товары импульсного спроса располагают у кассы, самые популярные позиции — на уровне глаз, а те, что нужны для создания целостного образа, — в глубине зала, чтобы покупатель прошёл больше пути. Таким образом, приоритетность напрямую влияет на то, какие товары увидят первыми и с наибольшей вероятностью купят.
Второй принцип — сезонность и актуальность. Этот принцип объединяет два аспекта: время года и модные тенденции. Летом покупателю не нужны куртки, а зимой — купальник. Однако сезонность — это не только погода, но и актуальность в широком смысле: то, что сейчас популярно, что рекламируется, что соответствует ожиданиям потребителя. Мерчандайзер должен чутко улавливать эти сигналы и своевременно обновлять витрины и выкладку. Если магазин предлагает несезонный или немодный товар в качестве основного, это вызывает у покупателя недоумение и снижает доверие. Напротив, попадание в тренд и сезон создаёт ощущение, что магазин «идёт в ногу со временем», и стимулирует покупку.
Третий принцип — золотой треугольник. Это классическая модель мерчандайзинга, согласно которой покупатель, войдя в магазин, движется от входа к кассе, и его маршрут образует треугольник. Вершины этого треугольника — вход, зона с наиболее привлекательным товаром и касса. Задача мерчандайзера — расположить ключевые товары и привлекающие внимание элементы в этих точках, чтобы управлять потоком покупателей и увеличивать время их пребывания в зале. Золотой треугольник помогает не только направить движение, но и создать естественную навигацию, при которой покупатель последовательно знакомится с ассортиментом и совершает больше покупок [6]. В учебном пособии по мерчандайзингу подчёркивается, что большинство успешных торговых предприятий широко пользуются правилом золотого треугольника [4].
Вышеперечисленное может проявить свой потенциал при следующих обстоятельствах. Цифровая реклама, транслируемая на интернет-площадках, способна не только привлекать трафик, но и генерировать репутационные риски для розничного оператора. Показательным сценарием является коллаборация компании с медийной личностью (блогером, инфлюенсером), вокруг которой в цифровой среде разворачивается скандал: в этом случае негативный информационный фон переносится на репутацию самого магазина, поскольку ассоциативная связь между брендом и его коммуникатором воспринимается потребителем как целостная. Возникает эффект «заражения» репутации, при котором внешние коммуникационные риски конвертируются в риски восприятия торговой точки.
Однако последствия такого переноса не являются фатальными и во многом опосредуются состоянием офлайн-среды. Если торговый зал находится в состоянии визуального и операционного хаоса — нарушена выкладка, отсутствует навигация, не соблюдаются принципы зонирования, — негативная установка потребителя закрепляется и усиливается, что ведёт к отказу от покупки и разрыву отношений с брендом. Напротив, качественно организованная среда способна выполнять компенсаторную (стабилизирующую) функцию: целостная атмосфера, продуманная входная группа, соблюдение принципа «золотого треугольника» и корректная работа персонала формируют позитивный эмоциональный опыт, который частично нейтрализует негативный внешний сигнал. Следовательно, мерчандайзинг следует рассматривать не только как инструмент стимулирования продаж, но и как механизм управления репутационными рисками, возникающими в цифровом пространстве. Устойчивость розничного оператора к коммуникационным кризисам оказывается производной от качества организации физической среды, поскольку именно она обеспечивает непрерывность покупательского опыта и сохраняет доверие потребителя в условиях внешней нестабильности.
В противоположность вышеуказанной информации следует отметить и тот факт, что работа цифровых платформ и организация самого магазина могут образовывать синергетический эффект для продаж. Наиболее убедительным примером синергетической работы цифрового и физического каналов продаж является исследование Caro, Martínez-de-Albéniz и Apaolaza [8]. Авторы вводят понятие «вебруминг-конверсия» (webrooming conversion) — отношение продаж к активности вебруминга, то есть к исследованию товара онлайн с последующей покупкой в магазине [8].
Методологически работа основана на модели, в которой покупки в магазине зависят от списка покупок клиента и усилий, необходимых для поиска и достижения товаров. Расположение категории в торговом зале, таким образом, напрямую определяет вероятность продажи. Авторы применили модель к данным крупной сети магазинов товаров для дома и обнаружили, что предпочтения покупателей выявляются через ближайший онлайн-трафик, а труднодоступные локации ведут к снижению вебруминг-конверсии [8].
Ключевой практический результат выделяется в оптимизации размещения категорий с учётом онлайн-кликов — перемещение товаров с высоким интересом и высокой ценой в наиболее эффективные локации — позволяет увеличить выручку на 2–5% по сравнению с моделями, игнорирующими онлайн-данные. При этом авторы предупреждают: в некоторых сегментах розничной торговли, таких как товары для дома, более длинные маршруты в магазине не обязательно лучше — миссионно-ориентированный покупатель, пришедший за конкретным товаром, не склонен к импульсным покупкам вдоль длинного маршрута [8].
Этот пример наглядно демонстрирует, что мерчандайзинг перестаёт быть исключительно офлайн-дисциплиной: данные цифрового канала становятся инструментом оптимизации физического пространства, а планировка магазина — продолжением онлайн-аналитики. Именно такая синергия двух сторон продаж позволяет не просто привлекать трафик, но и конвертировать его в реальные покупки с измеримым экономическим эффектом.
Проведённый анализ показывает, что в условиях цифровизации рекламного рынка и распространения ИИ-изображений мерчандайзинг перестаёт быть вспомогательным инструментом оформления торгового зала и превращается в ключевой механизм конверсии цифрового трафика в реальные продажи. Теоретическую основу этого процесса составляют теория атмосферики Ф. Котлера [7] и S-O-R-модель, адаптированная к розничной среде Донованом и Росситером [9]. Эти концепции объясняют, почему среда магазина способна либо подтверждать ожидания, сформированные онлайн-рекламой, либо вызывать фрустрацию и отказ от покупки. Классические принципы мерчандайзинга — приоритетность товаров, сезонность и актуальность, «золотой треугольник» — сохраняют свою значимость [5], однако их применение требует корректировки с учётом данных цифровой аналитики. Исследования показывают, что интеграция онлайн- и офлайн-данных при планировании торгового зала позволяет повысить эффективность продаж, а слепое следование универсальным схемам может быть неоптимальным для отдельных сегментов [8].
Таким образом, мерчандайзинг в современной розничной торговле выполняет две взаимосвязанные функции. С одной стороны, он обеспечивает синергию цифрового и физического каналов, превращая онлайн-трафик в офлайн-покупки. С другой — выступает компенсаторным механизмом, способным нейтрализовать репутационные риски, возникающие в цифровой среде, и сократить разрыв между идеализированным образом, создаваемым ИИ-изображениями, и реальным покупательским опытом. В этих условиях мерчандайзинг следует рассматривать не только как инструмент стимулирования продаж, но и как средство управления доверием потребителя и устойчивостью розничного оператора к внешним коммуникационным угрозам.
Список литературы
- Абабкова М. Ю, Мельникова, И. Ю. Между инновациями и скепсисом: анализ отношения молодежи к сгенерированной искусственным интеллектом рекламе / И. Ю. Мельникова, М. Ю. Абабкова. – Текст : непосредственный // Вопросы теории и практики журналистики. – 2025. – Т. 14, № 4. – С. 763–780.
- Галун Д. А. Визуальный мерчандайзинг. Не только бизнес: история вопроса, технологии работы, оценка результатов. — СПб.: Питер, 2021. — 189 с.
- Мерчандайзинг как инновационная технология управления эффективностью продаж / О. В. Чкалова, М. В. Ефремова // Экономический анализ: теория и практика. — 2019. — Т. 18, № 4. — С. 744–756. — URL: (дата обращения: 22.09.2026).
- Сальтевская О. В. Мерчандайзинг: учебное пособие. — Белгород: БУКЭП, 2018. — URL: (дата обращения: 22.09.2026).
- Сысоева С. В., Бузукова Е. А. Мерчандайзинг. Курс управления ассортиментом в рознице. — СПб.: Питер, 2009. — 256 с.
- Твердохлебова, М. Д. Применение подходов мерчандайзинга в электронной торговле / М. Д. Твердохлебова. – Текст : непосредственный // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2019. – № 4 (ч. 2). – С. 284–289.
- Anoop T. S., Rahman Z. From brick and mortar to omnichannel: a mixed-method exploration of impulse buying research // Journal of Consumer Marketing. — 2025. — Vol. 42, № 7. — P. 963–979.
- Caro F., Martínez-de-Albéniz V., Apaolaza B. The Value of Online Interactions for Store Execution // Manufacturing & Service Operations Management. — 2025. — Vol. 27, № 5. — P. 1464–1483.


