К ВОПРОСУ ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ НИГЕР

Введение

Бывшая французская колония, Республика Нигер стала независимой (суверенной) 3 августа 1960 года. Её административная, политическая, экономическая, финансовая и военная организация была основана по образцу Франции. Государственный переворот 26 июля 2023 года против президента Мохамеда Базума, избранного в 2021 году, ознаменовал начало кардинальной реформы существующей системы обеспечения национальной безопасности.

Для обеспечения безопасности этой обширной территории площадью 1 267 000 квадратных километров Нигер имеет национальные вооружённые силы, созданные для решения этой задачи. Он был создан Законом No 60-46 от 1 августа 1960[1] года, за два дня до обретения страной независимости. С тех пор армия Нигера претерпела множество изменений и приобрела значительный опыт как на национальном уровне (с восстаниями 1991 и 2007 годов, затем борьба с терроризмом с 2015 года), так и на региональном и международном уровнях (миссии ООН). Её эволюция характеризуется расширением различных армейских корпусов и классификацией на силы обороны и силы безопасности. Помимо этих двух военных структур, существуют также органы по изучению и руководству по вопросам безопасности, а также негосударственные структуры — как гражданские, так и военные, все из которых способствуют поддержанию мира и безопасности в Нигере.

С 2011 года Нигер сталкивается с растущими проблемами безопасности, а именно террористическими угрозами и вооружёнными восстаниями. В ответ на эти угрозы и распространение нестабильности в пяти из восьми регионов страны государство пересмотрело свои юридические, политические и структурные инструменты борьбы с терроризмом и вооружённым конфликтом, особенно после переворота 2023 года. Этот государственный переворот действительно стал ключевым элементом переосмысления региональных и международных альянсов. Именно в этом контексте напряжённости и разрушения доверия с Экономическим сообществом западноафриканских государств (ЭКОВАС), членами которого были Нигер, Буркина-Фасо и Мали, родился Альянс государств Сахеля (AES). Она объединяет эти три страны, все из которых сталкиваются с терроризмом и управляются военными режимами, возникшими в результате государственных переворотов. Эти страны ESA сейчас вместе борются с терроризмом и всеми формами угроз безопасности.

Учитывая всё вышесказанное, нам предстоит задать следующий вопрос: насколько политико-правовая реорганизация после 2023 года глубоко меняет управление безопасностью в Нигере и какие напряжённости возникают между этой суверенистской переориентацией и постоянными операционными вызовами?

В попытке прояснить этот вопрос основная гипотеза формулируется следующим образом: разрыв после 2023 года, если он подтверждает восстановление суверенитета; создаёт беспрецедентную концентрацию безопасности, которая ставит под сомнение баланс между операционной эффективностью и верховенством закона.

Методология, используемая в этой работе, будет, по сути, документальной. Речь идёт о консультациях с научными статьями и анализе правового арсенала Нигера, а также отчетов, исследований или опросов различных государственных и частных организаций.

В этой статье будет сосредоточена на восстановлении после 2023 года: во-первых, восстановлении после 2023 года: утверждении суверенитета безопасности через разрыв и концентрацию власти (I), во-вторых, напряжённом управлении: между милитаризацией социально-политической сферы и её операционной нестабильностью (II).

I. Восстановление после 2023 года: утверждение суверенитета безопасности через разрыв и концентрацию власти

В этом разделе будет рассмотрен вопрос разрыва отношений и утверждения суверенитета и Альянса государств Сахеля (AES) как нового столпа коллективной безопасности.

• Разрыв отношений и утверждение суверенитета

До июльского переворота 2023 года отношения между Нигером и Францией были нестабильными, и после деколонизации они были установлены в пользу бывшей столицы. Эти отношения касались различных областей, таких как экономика (Мбембе, 2003) и безопасность (Пуртье, 2017). В экономической сфере французская государственная компания Orano эксплуатировала нигерийский уран через SOMAÏR, 63,4% принадлежал Франции и 34,6% — Нигеру. В сфере безопасности это влияние отражалось в присутствии военных советников в иерархии, а с 2011 года — в размещении иностранных военных баз на территории в ответ на появление террористических групп.

С этой даты Нигер стал перекрёстком военных баз: помимо Франции, Германии, Бельгии, Италии, Европейского союза и Соединённых Штатов. Эти силы, в координации главным образом с французской армией и местными войсками, вмешались, чтобы помочь нигерийскому правительству в борьбе с террористической угрозой. Эти вмешательства также охватывали весь центральный Сахель (Буркина-Фасо, Мали, Нигер), точнее — в трёхпограничной зоне, или Липтако-Гурма. Таким образом, различные военные операции проводились под наблюдением и поддержкой французских вооружённых сил и Европейского союза через создание субрегиональных институтов, таких как G5 Сахель и Такуба, в которых также участвуют Мавритания и Чад. Миссия коалиции заключалась в более эффективной борьбе с террористическими группами, включая «Исламское государство в Большой Сахаре» (ISGS), связанное с «Исламским государством», и Джамаат Наср аль-Ислам валь-Муслимин (JNIM), объединённое несколькими группами. Следует помнить, что эти террористические группы, изначально повстанческие группы в Мали, преобразились (Сиссоко, 2024, 104 с.) благодаря предполагаемому соучастию некоторых соседних стран, таких как Мавритания (Туре, 2022, 15 с.), хотя Мавритания участвует в борьбе с ними.

Но очевидно, что все эти иностранные военные базы и организации, поддерживаемые главным образом французской армией[2],[3] США и Многомерной интегрированной миссией ООН по стабилизации в Мали (MINUSMA),[4] не смогли сдержать угрозу в Мали. Ситуация ухудшилась: с 2015 года угроза затрагивает территории, которые ранее были защищены, такие как Нигер и Буркина-Фасо. В результате нападения на гражданское и военное население стали частыми, а также увеличение числа групп и очаг угрозы в пяти из восьми регионов страны.

Смешанные результаты этих вмешательств, особенно со стороны G5 в Сахеле, объясняются двумя элементами: с одной стороны, трудностями мобилизации ресурсов (финансовых и материальных) и операционной зависимостью, при этом Франция отдавала или отказывалась от операций; с другой стороны, проблемы, связанные с управлением, такие как политические практики, экономическая нестабильность в сочетании с отсутствием занятости для молодежи и гражданская нестабильность (Club du Sahel et de l'Afrique de l'Ouest, 2018, 5 стр.).

По мнению авторов переворота, широко распространенная нестабильность, несмотря на наличие иностранных военных баз, в сочетании с слабым экономическим и социальным управлением (Косси, 2024, 6 с.), привели к свержению избранного президента Базума Мохамеда 26 июля 2023 года. Этот переворот, как и в Мали в 2021 году и в Буркина-Фасо в 2022 году, по мнению Косси, является частью логики возвращения полного «суверенитета» или «неосуверенитета[5] ».

Этот государственный переворот стал триггером для изменения парадигмы безопасности в Нигере, в частности, а также в Буркина-Фасо и Мали в целом, а также к изменению альянса в Западной Африке с созданием Альянса государств Сахеля (AES) — структуры, расположенной рядом с ЭКОВАС, членами которого страны АЭС некоторое время оставались членами.

B. Альянс государств Сахеля (AES) как новый столп коллективной безопасности

Государственный переворот 26 июля 2023 года в Нигере был осуждён значительной частью международного сообщества, включая Францию и ЭКОВАС. После его осуждения последовали экономические санкции, приостановка Нигера от всех его органов и угроза военного вмешательства с целью восстановления свергнутого президента.

Движимые дискурсом, сосредоточенным на суверенитете для поиска решений причин, оправдывавших переворот, новые власти были воодушевлены поддержкой значительной части национального и регионального населения, как показало исследование «сети афробарометров». Это привело к тому, что они осуждали военные соглашения с [6]Францией и Соединёнными Штатами, а также требовали ухода всех иностранных военных баз в Нигере, за исключением итальянских войск. Таким образом, французские военные покинули Сахель после Мали в 2022 году и Буркина-Фасо в 2023 году, потеряв один из своих регионов влияния в Африке, как и американцы, которые вложили значительные средства в восстановление своей 201 базы дронов в Агадесе.

Чтобы положить конец любому французскому влиянию в стране, Нигер решил национализировать урановую компанию SOMAÏR[7] и отозвать лицензию на эксплуатацию одного из крупнейших в мире урановых месторождений в Орано. Франция через свою компанию оспаривала эти решения в судах с целью аннулирования брака.

Столкнувшись с продолжающейся угрозой вмешательства ЭКОВАС, Буркина-Фасо, Мали и Нигер создали AES[8] , чтобы стоять вместе в случае агрессии. Кроме того, три страны решили одновременно выйти из ЭКОВАС 25 января 2024 года и создать AES как конфедерацию[9] с долгосрочным проектом превращения в федерацию. Помимо вопроса безопасности, конфедерация объединила экономическую и дипломатическую политику, чтобы лучше бороться с терроризмом, создавая богатство и рабочие места, особенно для молодых людей, которые больше всего подвергаются искушению террористической авантюры.

В области безопасности AES создала объединённые силы, первоначально состоящие из пяти тысяч человек с планом увеличить численность до пятнадцати тысяч, центральное командование которой находится в Нигере, но её эффективное начало боевых действий происходит медленно.

На региональном уровне ESA пытается восстановить сотрудничество с ЭКОВАС для совместного противодействия террористической угрозе, распространяющейся на прибрежные страны, такие как Бенин и Того, которые уже пострадали от серии атак.

На международном уровне Россия, похоже, является стратегическим союзником, с присутствием российских солдат из Африканского корпуса (бывший Вагнер), особенно в Мали, где они сражаются бок о бок с малийскими силами. Это сотрудничество также приносит ESA пользу в поставке военного и разведывательного оборудования. Также важно подчеркнуть важность Турции, которая предоставляет военное оборудование, включая дроны.

Однако у этого сотрудничества есть свои пределы:

В Нигере после переворота число погибших в террористических атаках значительно увеличилось — с 770 во время режима Базум до 1700 при нынешнем режиме (ADF, 2025). Причины безопасности, на которые ссылались во время государственного переворота, должны быть переоценены. Кроме того, террористическая атака на аэропорт 101 в Ниамеи в ночь с 28 на 29 января 2026 года отражает разведывательную ошибку, учитывая чувствительность места, где размещены база дронов и российское подразделение Африканского корпуса, хотя им удалось обезвредить нападавших с помощью нигерийских военных.

В Мали ситуация остаётся более напряжённой: произошло два крупных нападения. Первый состоялся в Тинзауатене, малийской деревне, граничащей с Алжиром, 25 июля 2024 года. Во время этой битвы повстанцы нанесли тяжёлые потери малийской армии и их российским партнёрам. Повстанцы получили поддержку от украинской разведки и логистики, как сообщил представитель украинской разведки[10]. После этого заявления Мали разорвала дипломатические отношения с Украиной. Это участие отражает перенос российско-украинской войны на африканский континент и представляет дополнительную угрозу для стран ESA, учитывая повторяющееся использование дронов. Вторая атака, произошедшая 25 апреля 2026 года, одновременно была направлена на шесть городов, включая Бамако и стратегически важный город Кидаль, организованной коалицией повстанцев и террористов JNIM. По данным правительства Мали[11] и российских источников[12], целью было обезглавить государственный аппарат с целью создания хаоса, способствующего захвату власти. Свержение режима не удалось, но министр национальной обороны был убит смертником у себя дома, и город кидал на короткое время находился под контролем повстанцев. Несмотря на масштаб атак, малийские и российские войска отразили нападавших и начали операции по расчистке.

В Буркина-Фасо угроза проявляется в увеличении числа попыток переворота против президента Ибрагима Траоре. Последний из них касался бывшего главы государства, полковника Анри Сандаого Дамибы, который был свергнут действующим президентом 3 января 2026 года[13]. 

II. Управление в напряжении: между обострением операционных проблем и ослаблением верховенства закона

В этой части мы обсудим милитаризацию социально-политического поля и его операционную хрупкость в первом разделе и верховенство права в опасности: между логикой эффективности и риском авторитарного дрейфа во втором разделе.

• Милитаризация социально-политического поля и его операционная хрупкость

Как упоминается во введении, Силы обороны и безопасности (FDS) делятся на силы обороны[14] и силы безопасности[15] , к которым добавляются другие органы, такие как Водная и лесная охрана, Таможня и Муниципальная полиция. На уровне этих структур были созданы разведывательные службы, а также президентские службы, отвечающие за разведку и военные стратегические исследования и подчинённые главе государства. 

Вооружённые силы Нигера (FAN) утвердились как вооружённая и политическая сила. Вооружённая сила, потому что они всегда были на передовой в защите родины, против вооружённых восстаний и терроризма. Таким образом, они мужественно сражаются, поддерживая Национальную жандармерию, Национальную гвардию и Национальную полицию, против терроризма и новых восстаний, возникших после государственного переворота 2023 года, которые атакуют нефтяную инфраструктуру.

Политическая сила, потому что FAN совершил пять переворотов с 1974 года, последний из которых продолжается с 2023 года. Военные провели более 25 лет у власти из 66 лет независимости страны, что делает их центральным элементом управления и несут долю ответственности за плохое управление так же, как и гражданская элита.

Ограничения, наблюдаемые в управлении властью военными, особенно в этот период террористической угрозы, многочисленны: милитаризация государственного аппарата через назначение руководителей операций на политические должности (например, министров), что может привести к разрыву цепочки командования и отвлечению армии к политике. Существует также риск сужения гражданских свобод.

В контексте борьбы с небезопасностью одной только приверженности СДС недостаточно. Именно поэтому негосударственные структуры и даже обычные граждане мобилизовались, чтобы помочь государству обеспечить безопасность по всей территории. К таким структурам относятся традиционные вожди, организации гражданского общества, частные охранные компании и группы самообороны. Близкие к населению и овладевающие местными реалиями, они активно участвуют в борьбе, предоставляя СДС разведданные о подозрительных движениях, повышая осведомлённость о насильственном экстремизме и даже напрямую защищая сообщества. Именно в рамках этой системы общественной обороны государство объявило общую мобилизацию[16] для комплексного противодействия угрозам, а также создание групп самообороны[17] , которые будут служить вспомогательными силами СДС в сообществах, сталкивающихся с терроризмом.

Однако государство должно быть бдительным в отношении этих групп самообороны, поскольку существует риск межобщинных конфликтов или счётов, особенно между скотоводами и фермерами, чьи споры часто касаются управления землёй и пастбищами.

• Верховенство закона в опасности: между логикой эффективности и риском авторитарного дрейфа

После государственного переворота 26 июля 2023 года в Нигере сформировалась атмосфера сокращения политической активности и создания национального отдела.

Что касается сокращения политической деятельности, как только было выпущено первое коммюнике Национального совета по охране Родины (CNSP[1]), Конституция от 24 ноября 2010 года была приостановлена, правительство распущено, а все институты республики распущены. Впоследствии национальная конференция[2] , проходившая с 15 по 20 февраля 2025 года, вынесла рекомендации, принятые правительством. Основные решения установили пятилетний возобновляемый период восстановления, возглавляемый генералом Абдурахамане Тиани, с Хартией Возрождения в качестве основного закона,[3] которая была установлена как высшая правовая норма наравне с конституцией. В дополнение к этому уставу были созданы новые институты, такие как Национальный совет нации, который заменяет прежнее Национальное собрание и состоит из членов, назначаемых Президентом Республики.

Кроме того, государство распустило все политические партии[21] и приостановило политическую деятельность до дальнейшего уведомления. Однако официальный дискурс утверждает, что   Президент Республики и депутаты будут избираться народом на будущих выборах.

Что касается создания национального реестра[22], это база данных, в которой перечислены любые лица, группы лиц, организации или организации, причастные к террористическим актам или преступлениям, затрагивающим стратегические интересы страны. Регистрация в этом реестре позволяет государству накладывать административные санкции, такие как временное лишение гражданства. Существует риск, что правительство злоупотребит этим правовым положением для лишения гражданства политических оппонентов, как это осуждает неправительственная организация Transparency International[23].

Приостановка политической деятельности и ужесточение законодательства объясняются террористической угрозой и стремлением создать национальное единство за властями, как это наблюдается в некоторых странах, находящихся в состоянии войны. Также отмечается, что в Нигере политический класс не настаивает на снятии приостановки и возвращении к конституционному порядку, в отличие от Мали, где политические акторы оказывают давление на правительство в этом вопросе. Террористы.

Заключение

Таким образом, восстановление управления безопасностью в Нигере после 2023 года, основанное на суверенистской и нео-суверенистской идеологии, привело к радикальному разрыву со старыми альянсами и процессу концентрации власти в руках военной власти. Такое решение вопроса безопасности позволило государству переосмыслить политику безопасности, учитывая реальность страны и асимметричную войну, навязанную террористами. Национализация урановой компании, создание двух государственных золотодобывающих компаний и строительство нового нефтеперерабатывающего завода позволят государству создавать богатство и рабочие места для молодых людей, соблазнённых террористической авантюрой.

В то время как реформа внешней политики, воплощённая созданием АЭС и сближением с новыми стратегическими партнёрами, такими как Россия и Турция, подтверждает восстановление суверенитета, она сталкивается с устойчивым ухудшением ситуации с безопасностью и глубоким ослаблением верховенства закона. Милитаризация социально-политического поля и ограничение общественных свобод поднимают важный вопрос баланса между немедленной оперативной эффективностью и устойчивостью демократического государства.

Перенос российско-украинской войны в Сахель вызывает серьёзную озабоченность, особенно учитывая, что страны ESA уже ведут борьбу с терроризмом, и ситуация может ухудшиться до уровня дохода до соседних прибрежных стран. Отсюда и необходимость сотрудничества между странами AES и ECOWAS.