КОРЕЙСКАЯ ВОЛНА В РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ВОСПРИЯТИЯ МОЛОДЕЖНОЙ АУДИТОРИЕЙ

На протяжении уже нескольких десятилетий российская молодежь, подхватив общемировой тренд, проявляет активный интерес к поп-культуре Южной Кореи. Начиная с 1990-х годов республика методично реализовывала стратегию распространения своего влияния в глобальном пространстве, делая ставку на культуру как основное средство создания привлекательного образа страны [2, с. 3]. Итогом подобной политики стал охвативший мир феномен «халлю» – «корейской волны», представляющей собой совокупность явлений, образов и продуктов культуры Южной Кореи, которые успешно импортируются в другие страны. Эффект «корейской волны» отчетливо проявляется и в России, где такие явления, как «K-drama», «K-pop», «K-food», «K-tourism», «K-style» и др. становятся все более популярными.

Термин «халлю» (от кор. «корейская волна») возник в 1998 г. для обозначения того интереса, который появился в китайской молодежной среде в отношении корейской поп-культуры. Постепенно это явление распространилось и на соседние азиатские страны, охватив также такие области, как кино, мода, еда, туризм, литература, видеоигры. Сегодня халлю – это уже «транснациональное культурное течение, которое бросает вызов западной культурной гегемонии в Азии» [5, с. 114]. Начав свое движение в 1998 году, в наши дни халлю переживает уже четвертую волну популярности и демонстрирует значительные успехи «мягкой силы» Южной Кореи, в результате чего «корейская поп-индустрия во все большей степени оказывается в центре внимания западных (американских) рекламодателей, продюсеров, онлайн-сервисов, вследствие чего еще активнее распространяется по миру» [4, с. 306-307].

При этом важно отметить, что халлю представляет своего рода гибридное явление, сочетающее особенности культуры азиатской страны с вестернизированными образцами современной культуры Запада [6]. Подобный синтез в немалой степени содействовал популярности явления и привел, в итоге, к глобальному распространению корейской поп-музыки, сериалов, фильмов, мультфильмов, игр и проч. [3, с. 159] Эти элементы привлекают внимание миллионов поклонников во всём мире, в том числе и в России.

Наиболее отчетливо корейская волна в России проявляется на фоне увлечения молодежи двумя основными формами современной поп-культуры Южной Кореи: сериалами («дорамами») и музыкой в жанре K-pop. Данные феномены отличаются доступностью, поскольку реализуются в цифровой среде, где большая часть активных пользователей – именно молодежь, несложной структурой содержания, зрелищностью и привлекательностью для молодой аудитории, которая постоянно находится в поисках чего-то необычного и нестандартного. Обратимся последовательно к каждой из этих форм.

Начало феномену «халлю» было положено в 1990-е г. в Восточной Азии именно благодаря росту популярности южнокорейских сериалов (дорам), распространившихся впоследствии по всему миру, в том числе, в России. Дорамы имеют ряд особенностей, отличающих их от европейских и американских аналогов, благодаря чему они заняли свою нишу в пространстве российской массовой культуры. Несмотря на название, они могут сниматься в различных жанрах: мелодрама, комедия, мистика, детектив, медицинские сериалы и другие. Любовь, дружба, ревность, предательство, семейная жизнь и многие другие формы человеческих отношений и эмоций покоятся на знакомых для русского человека понятиях, общих для менталитета обеих стран. Подавляющее большинство представителей российского общества, точно так же, как и корейского, разделяет ценности коллективизма, сострадания, взаимовыручки и сопереживания, превалирования мужского над женским, уважает и почитает старших. К тому же высокие рейтинги южнокорейских сериалов объясняются тем, что там фигурируют персонажи, на подсознательном уровне знакомые всем, и задействованы сюжеты, архетипически исходные для обеих культур. Кроме того, глубокая эмоциональная наполненность кинопродукта – подчеркнутая романтичность картинки и мелодраматичность – не могут не нравиться женской аудитории. Отечественные зрители нередко идентифицируют себя с персонажами дорам, переживая вместе с ними радости и горести и находя в них своего рода утешение и расслабление. Поэтому можно предположить, что просмотр корейских дорам способен выступать своеобразным средством борьбы с тревожностью у российской молодёжи, что также выступает одной из причин их популярности.

Кроме прочего, просмотр дорам вызывает у многих зрителей желание попробовать новые блюда, ознакомиться с литературой, музыкой, искусством и традициями Южной Кореи. Для части аудитории такое знакомство с культурой страны открывает дверь к новым интересам и хобби, что объясняет естественную потребность поклонников дорам более внимательно изучить то, что демонстрируется на экране. Более того, у части аудитории возникает вполне понятное желание воспринимать диалоги персонажей на языке оригинала, что приводит к растущему спросу на услуги языковых курсов и школ корейского языка. Результатом активного внедрения в дорамы продакт-плейсмента является стремление молодых россиян познакомиться с корейскими средствами ухода за кожей, пищевыми продуктами и т.п., формирующее лояльное отношение молодежи к корейским брендам и продуктам. Так, помимо непосредственного потребления медиаконтента, россияне становятся потенциальными потребителями товаров, производимых в Южной Корее.

Вторая составляющая халлю, невероятно популярная в современной российской молодежной среде, – это K-pop, направление в корейской поп-музыке, комплексное явление, предполагающее как вокальный, так и визуальный аспекты. Исполнители К-pop демонстрируют образ, близкий к идеальному: привлекательная внешность, хороший вокал, запоминающиеся мелодии, необычные танцы и красивая одежда. В совокупности эти факторы формируют притягательную для молодежной аудитории картинку. Популярность K-pop-музыки обусловлена также тем, что ее представители регулярно взаимодействуют с аудиторией через социальные сети, и поклонники из любой точки планеты могут установить со своим кумиром контакт, пусть и виртуальный. Так, цифровое фанатское сообщество как один из отличительных аспектов халлю становится движущей силой популяризации южнокорейской культурной индустрии. Оцифрованная музыка и музыкальные видео, распространяющиеся по глобальной сети Интернет, создали, таким образом, условия для возможности охвата массовой аудитории и на территории России.

Перечисленные факторы наглядно демонстрируют основные приемы работы культурной индустрии Южной Кореи, определяющие ее успех у российской молодежной аудитории: большое количество легкодоступного контента в медиа и Интернете, общее в менталитете двух стран, нестандартная и привлекательная внешность артистов, включенность корейской культуры в общую массовую азиатскую культуру и, в то же время, наличие вестернизированных элементов в культурной продукции, большое количество ссылок и тэгов, а также коммерческий успех, достигнутый благодаря целенаправленной демонстрации продуктов индустрии культуры. Помимо прочего, корейский контент и корейские товары предлагают российским потребителям то, что последние не смогли бы найти в отечественном сегменте. Иными словами, корейская музыка, фильмы, косметика и иные товары предлагают россиянам нечто новое, инаковое, интересное, экзотичное.

Для определения статуса и места корейской поп-культуры в российском обществе можно использовать концепцию «третьего пространства» Хоми Бхабы: это метафорическое пространство «между», где смешиваются культуры, значения и идентичности, создавая нечто новое и непредсказуемое; это пространство культурного перевода, гибридности [7]. Корейская поп-культура сама по себе является своеобразным продуктом «третьего пространства»: она не «чисто азиатская», а результат активного усвоения и переработки форм западной поп-культуры через призму восприятия корейским сознанием. Для российской молодежи корейская поп-культура так же становится тем самым «третьим пространством», предлагая «третий путь» и позволяя выйти за рамки привычного полярного выбора.

Молодежная аудитория России не просто пассивно воспринимает, а принимает активное участие в процессе популяризации и распространения продуктов корейской культурной индустрии. Например, в различных соцсетях нередко переводят и адаптируют корейский контент (шоу, фильмы, сериалы и т.д.), ведут каналы и создают сообщества, посвящая их конкретным личностям или явлениям корейской культуры, используют гибридный сленг, созданный на основе корейской юмористической лексики. Распространению поп-культуры Южной Кореи в отечественном пространстве выступает и такая форма самовыражения российской молодежи, как «К-pop cover dance». Данное направление танца заключается в детально точном исполнении хореографии артистов любимых корейских музыкальных групп. Популярность «кавер-дэнса» такова, что в крупных городах России создаются многочисленные танцевальные студии, осуществляющие свою деятельность в этом жанре, проводятся различные «кавер-дэнс»-фестивали, соревнования и турниры, при университетах существуют студенческие клубы, в рамках которых молодые люди и девушки разучивают танцевальные движения и затем исполняют их под корейские песни.

Весьма популярной формой досуга в отечественных социальных сетях является также создание фанатских сообществ, посвященных k-pop исполнителям или группам, где фанаты публикуют тексты переводов песен, рисунки, коллажи и в целом посвящают свое творчество кумирам. Подобные сообщества позволяют российским поклонникам активно взаимодействовать друг с другом, делиться впечатлениями, обсуждать творчество любимых певцов и артистов и даже изучать корейский язык ради лучшего понимания контента. Особое значение имеет тот факт, что K-pop формирует пространство единомышленников, не зависимое от географии и национальных границ. Для молодых россиян это открывает возможности почувствовать себя частью международного сообщества, принять участие в международных мероприятиях, конкурсах, посвященных любимым исполнителям.

Стремясь стать похожими на кумиров, часть современных подростков в России старается следовать корейской моде, корейскому стилю в макияже и прическах. Наблюдая за образом жизни певцов и артистов, молодые россияне начинают увлекаться корейской кухней, продуктами питания из Южной Кореи, танцами, национальным видом спорта, а также изучением корейского языка. Неожиданным итогом всего этого оказывается тот факт, что феномен «халлю» выступает инструментом поиска собственной идентичности, создает новые возможности для самовыражения и пути развития, новые формы социальных активностей. В более масштабном плане у молодых людей меняются потребительские привычки и потребности, которые создают ощущение вовлеченности в глобальное сообщество и интегрированности в модные и актуальные тренды [1, с. 132].

Таким образом, распространение поп-культуры Южной Кореи на территории России представляет собой яркий пример успешной реализации стратегии «мягкой силы», позволившей Южной Корее – стране без значительных природных ресурсов и находящейся в непростом геополитическом окружении – завоевать прочные позиции на мировой культурной арене. С одной стороны, этот феномен вызывает настороженность у части общества, воспринимающей его как чуждый элемент, с другой – он стал мощным инструментом самоидентификации и социализации для российской молодёжи. Корейская волна в России создает для молодежи поле возможностей для самовыражения и обеспечивает доступ к актуальным, глобальным практикам, позволяя быть причастным к трендам и сообществам вне зависимости от географических границ. Очевидно, что корейская поп‑культура уже заняла устойчивую нишу в российском молодежном пространстве, став не просто модным трендом, а долговременным феноменом.