Цифровые платформы стали значимым источником рекомендаций о питании, физической активности и внешнем виде. Публикации формата fitspiration предлагают модели поведения, но одновременно транслируют идеалы стройности, мышечного рельефа и контроля над телом [1; 2]. Исследования связывают просмотр таких материалов с изменениями удовлетворённости телом и пищевых установок; выраженность связи зависит от содержания публикаций и особенностей аудитории [3; 4].
Термин «пищевое программирование» используется здесь не как клинический диагноз, а как рабочее обозначение устойчивого когнитивного, эмоционального и поведенческого влияния цифровых сообщений о ЗОЖ. Оно может проявляться в усвоении жёстких правил, делении продуктов на «правильные» и «запрещённые», чувстве вины и ограничении рациона. Связь использования Instagram с симптомами орторексической направленности [5] позволяет предположить роль визуальной среды, но не объясняет индивидуальных различий.
Цель исследования - установить различия в восприятии ЗОЖ-контента у людей с разным уровнем тревожности и самоотношения. Предполагалось, что тревожность и внутренняя конфликтность связаны с эмоциональным восприятием публикаций и ограничительным поведением, а уверенность в себе и самоценность - с пищевой гибкостью, то есть способностью выбирать еду с учётом ситуации и телесных сигналов без абсолютных запретов.
Организация и методы исследования
В исследовании участвовали 22 респондента — 19 женщин и 3 мужчины 18–35 лет, регулярно обращавшиеся к цифровому контенту о питании, фитнесе и ЗОЖ. Анонимный опрос проводился онлайн. По личностной тревожности сформированы две равные группы: тревожно-конфликтная (ТК; n = 11, выше 45 баллов) и устойчивая (У; n = 11, ниже 40 баллов).
Применялись два авторских опросника. Первый по пятибалльной шкале оценивал когнитивный, эмоциональный и поведенческо-интенциональный компоненты отношения к контенту. Второй фиксировал ограничительное, эмоциональное и экстернальное пищевое поведение, соблюдение правил питания и индекс пищевой гибкости (0-10 баллов). Значения α Кронбаха составили 0,78-0,85, однако инструменты требуют дальнейшей психометрической проверки.
Самоотношение изучалось по девяти шкалам методики С. Р. Пантилеева [9], тревожность - по опроснику Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина [10]. Данные обрабатывались в SPSS 26 с использованием t-критерия Стьюдента и корреляции Пирсона. Из-за малого числа наблюдений результаты интерпретировались как разведочные.
Результаты исследования
Сравнение групп выявило различия при p < 0,01. В группе ТК были выше личностная тревожность, внутренняя конфликтность и самообвинение; в группе У - уверенность в себе, саморуководство и самоценность. Это указывает на разные способы переработки оценочной информации.
В группе ТК были выраженнее эмоциональное отношение к ЗОЖ-контенту и ограничительное пищевое поведение, а в группе У - индекс пищевой гибкости. Следовательно, одни и те же публикации могут становиться источником напряжения и жёстких правил либо использоваться как информационная опора без утраты вариативности выбора.
В группе ТК обнаружены сильные положительные корреляции между суммарным показателем пищевых установок, эмоциональным отношением к контенту, ограничительным поведением и личностной тревожностью (r = 0,65-0,82; p < 0,05). В группе У соответствующие связи были слабыми и статистически незначимыми (r = -0,12-0,25; p > 0,05). По всей выборке индекс пищевой гибкости отрицательно коррелировал с эмоциональным компонентом отношения к публикациям (r = -0,71; p < 0,01): чем сильнее эмоциональная вовлечённость, тем менее гибким оказывался пищевой выбор.
Обсуждение результатов
Полученные данные позволяют предположить, что личностные характеристики служат фильтром цифрового воздействия. Для тревожно-конфликтных участников ЗОЖ-контент может становиться внешним стандартом, усиливающим самоконтроль; для устойчивых - оставаться информацией, соотносимой с собственными потребностями. Это согласуется с данными о неоднозначном влиянии fitspiration: пользователи описывают мотивацию, но также давление, сравнение и чувство вины [6].
Обзоры связывают fitspiration с ухудшением образа тела и неблагоприятными пищевыми установками, но отмечают зависимость результатов от содержания и дизайна исследования [7]. Анализ цифрового контента о еде также указывает на связь медиапотребления с образом тела и пищевым поведением, подчёркивая неоднородность измерений [8]. Поэтому настоящие результаты не доказывают прямое воздействие публикаций и требуют повторной проверки.
Для профилактики ограничительного питания создателям ЗОЖ-материалов целесообразно избегать деления еды на «хорошую» и «плохую», показывать разнообразие тел и поддерживать гибкий выбор. Образовательная и консультативная работа должна развивать критическую медиаграмотность и внимание к эмоциональной реакции на публикации. При тревоге и чувстве вины рекомендации о рационе важно сочетать с заботой о психологическом благополучии.
Заключение
Пилотное исследование выявило связи тревожности и самоотношения с восприятием цифрового ЗОЖ-контента. В тревожно-конфликтной группе эмоциональная вовлечённость сочеталась с ограничительным поведением, а психологическая устойчивость - с пищевой гибкостью. Ограничениями являются малая и гендерно несбалансированная выборка, поперечный дизайн и авторские шкалы. Необходимы продольные исследования с учётом перфекционизма, самоконтроля и различий между платформами.
Список литературы
- Carrotte E. R., Vella A. M., Lim M. S. C. Predictors of “liking” three types of health and fitness-related content on social media: a cross-sectional study // Journal of Medical Internet Research. 2015. Vol. 17. No. 8. Art. e205. DOI: 10.2196/jmir.4803
- Carrotte E. R., Prichard I., Lim M. S. C. “Fitspiration” on social media: a content analysis of gendered images // Journal of Medical Internet Research. 2017. Vol. 19. No. 3. Art. e95. DOI: 10.2196/jmir.6368
- Tiggemann M., Zaccardo M. “Exercise to be fit, not skinny”: the effect of fitspiration imagery on women’s body image // Body Image. 2015. Vol. 15. P. 61–67. DOI: 10.1016/j.bodyim.2015.06.003
- Holland G., Tiggemann M. A systematic review of the impact of the use of social networking sites on body image and disordered eating outcomes // Body Image. 2016. Vol. 17. P. 100–110. DOI: 10.1016/j.bodyim.2016.02.008
- Turner P. G., Lefevre C. E. Instagram use is linked to increased symptoms of orthorexia nervosa // Eating and Weight Disorders. 2017. Vol. 22. No. 2. P. 277–284. DOI: 10.1007/s40519-017-0364-2
- Raggatt M., Wright C. J. C., Carrotte E. et al. “I aspire to look and feel healthy like the posts convey”: engagement with fitness inspiration on social media and perceptions of its influence on health and wellbeing // BMC Public Health. 2018. Vol. 18. Art. 1002. DOI: 10.1186/s12889-018-5930-7
- Jerónimo F., Carraça E. V. Effects of fitspiration content on body image: a systematic review // Eating and Weight Disorders. 2022. Vol. 27. No. 8. P. 3017–3035. DOI: 10.1007/s40519-022-01505-4
- Wu Y., Kemps E., Prichard I. Digging into digital buffets: a systematic review of eating-related social media content and its relationship with body image and eating behaviours // Body Image. 2024. Vol. 48. Art. 101650. DOI: 10.1016/j.bodyim.2023.101650
- Пантилеев С. Р. Методика исследования самоотношения. М.: Смысл, 1993. 32 с.
- Spielberger C. D., Gorsuch R. L., Lushene R. E. Manual for the State-Trait Anxiety Inventory. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1970
