НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ В ЦИФРОВУЮ ЭПОХУ: ПРОБЛЕМЫ УЧАСТИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Рост числа преступлений связанных с участием несовершеннолетних в незаконном обороте наркотических средств и/или их аналогов связан со стремительным развитием информационных технологий. Социальные сети, мессенджеры, даркнет-платформы и специализированные сайты стали новыми каналами контактов, размещения объявлений о сбыте и «бесконтактных» схем. Это значительно расширило возможности вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность.

Согласно данным МВД России за первое полугодие 2026 года правоохранительные органы выявили 11429 несовершеннолетних, совершивших преступления. Это на 10 % больше, чем за аналогичный период прошлого года. Доля несовершеннолетних участников преступлений от численности населения в возрасте 14-17 лет достигла 0,1665 %, что примерно на 9 процентных пунктов выше уровня предыдущего года. Общий уровень преступности в стране снизился на 4 %, но структура подростковой преступности показывает обратную динамику: доля тяжких и особо тяжких преступлений превысила 40 % [9]. В числе наиболее распространенных составов: преступления, предусмотренные ст. 228 и ст. 228.1 УК РФ незаконные приобретение, хранение, перевозка, сбыт и изготовление наркотических средств.

Незаконный оборот наркотических средств - это сложное социальное явление, регулируемое нормами различных отраслей права. Особую обеспокоенность вызывает вовлечение в данную противоправную деятельность несовершеннолетних, поскольку возрастные особенности подростков, недостаточный жизненный опыт и повышенная восприимчивость к внешнему воздействию делают их наиболее уязвимой категорией для криминального влияния. Развитие цифровых технологий существенно изменило механизмы совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а также способы вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность.

По мнению А.В. Жуйкова, правовое регулирование оборота наркотических средств носит комплексный характер и осуществляется нормами различных отраслей законодательства, что нередко приводит к возникновению коллизий при их практическом применении [1, с. 54]. Аналогичной позиции придерживается В.А. Лелеков, отмечающий, что несовершеннолетние нередко становятся участниками преступной деятельности вследствие психологической незрелости, стремления к материальной независимости и повышенной внушаемости, чем активно пользуются организаторы незаконного оборота наркотиков [7].

Как отмечает Т.Г. Газизова, участие несовершеннолетних в наркотической деятельности напрямую зависит от психологических особенностей подростков: послушность и подчинение требованиям взрослых преступников, низкая привлекательность для правоохранительных органов [6, с. 45]. В.А. Лелеков подчеркивает, что только малую часть преступлений в наркотической сфере, в которых участвуют подростки, удается раскрыть, что особенно актуально в условиях цифровизации [7, с. 78].

Цифровизация радикально изменила формы участия несовершеннолетних. Если ранее распространение наркотических средств преимущественно осуществлялось при непосредственном контакте между продавцом и покупателем, то сегодня преступная деятельность все чаще организуется посредством информационно-телекоммуникационных технологий. Для поиска исполнителей используются мессенджеры, социальные сети, анонимные интернет-форумы и закрытые каналы связи. Несовершеннолетние получают предложения о «работе» под видом легального заработка, после чего вовлекаются в деятельность по размещению тайников-закладок, перевозке наркотических средств либо выполнению иных поручений организаторов преступных схем. Влияние опытных преступников, оказание давления через социальные сети, например, ютуб-канал «Мориарти», который системно пропагандирует незаконный оборот наркотических средств, представляет собой фактор, усложняющий как квалификацию деяний, так и доказывание вины. Такая информация и коммуникация направлены на формирование у несовершеннолетних положительного отношения к употреблению и распространению наркотиков, а также на создание представления о доступности и выгодности противоправной деятельности, что способствует дистанционному формированию умысла, вовлечению и координации преступных действий.

Правовую основу государственного контроля в рассматриваемой сфере составляет Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», согласно которому незаконным признается оборот наркотических средств, осуществляемый с нарушением требований действующего законодательства [2]. Уголовно-правовая охрана общественных отношений обеспечивается положениями главы 25 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающими ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку и сбыт наркотических средств.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 обращается внимание на то, что незаконное распространение наркотических средств продолжает представлять серьезную угрозу национальной безопасности, при этом в противоправную деятельность все активнее вовлекаются несовершеннолетние[3]. Верховный Суд также указывает на необходимость единообразного применения уголовного законодательства при квалификации преступлений данной категории и разграничения различных форм участия лиц в незаконном обороте наркотических средств.

Особенности совершения преступлений в цифровой среде оказывают непосредственное влияние и на вопросы уголовно-правовой квалификации. На практике несовершеннолетние чаще всего выполняют функции так называемых «закладчиков», получая от организаторов сведения о местонахождении крупных партий наркотических средств, расфасовывая их и размещая в заранее определенных местах. При этом непосредственный контакт между участниками преступной деятельности отсутствует. Вся коммуникация осуществляется дистанционно посредством мессенджеров, анонимных аккаунтов и закрытых интернет-каналов. Вместе с тем использование программ для удаления сообщений, анонимных SIM-карт, VPN-сервисов и криптовалют существенно осложняет процесс собирания доказательств и требует применения современных методов цифровой криминалистики.

При квалификации действий таких лиц суды руководствуются разъяснениями, содержащимися в пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Верховный Суд РФ указывает на необходимость установления конкретных обстоятельств совершенного преступления, формы умысла и роли каждого участника незаконного оборота наркотических средств. В частности, при передаче наркотического средства по поручению другого лица действия исполнителя могут рассматриваться как соучастие в незаконном сбыте наркотических средств [3].

Особенность цифрового способа совершения преступлений заключается в том, что организатор и непосредственный исполнитель могут никогда не встречаться лично. Распределение ролей осуществляется посредством электронных сообщений, а контроль выполнения заданий происходит дистанционно. В результате несовершеннолетний фактически занимает низшее звено преступной структуры, однако именно его действия непосредственно образуют объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьей 228.1 УК РФ.

Криминологический анализ показывает, что главными детерминантами выступают неблагополучные семейные условия, отсутствие надзора, влияние сверстников и экономические трудности. Цифровизация усиливает эти факторы: подростки легко получают рекомендации от взрослых кураторов, начинают «работать» для заработка и вовлекаются в организованные группы. По данным судебной практики, преобладают случаи приобретения и хранения без цели сбыта, однако растет число изготовителей и распространителей через интернет-платформами.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних суды должны учитывать условия жизни и воспитания подростка, уровень его психического развития, влияние взрослых лиц и иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого [4].

В 2025-2026 годах тенденция к росту сохраняется. В мегаполисах: Москве, Санкт-Петербурге, Московской области количество несовершеннолетних преступников увеличилось на 46-59 % [10]. Правоохранительные органы проводят профилактические операции «Чистое поколение», но эффективность остается низкой из-за недостатки кадров и дефицита профилактической работы на ранних этапах.

Для снижения участия несовершеннолетних предлагается комплекс мер: усиление правовой грамотности в школах и через цифровые платформы, развитие альтернативных досуговых программ, в том числе в летний период, совершенствование межведомственного взаимодействия, законодательное закрепление ответственности за вовлечение подростков в цифровую среду, установление на территории Российской Федерации режима ограниченного доступа к глобальной сети Интернет с одновременным созданием и развитием национальной, автономной интернет-инфраструктуры, предусматривающей подключение к внешним информационным ресурсам исключительно на основании специальных разрешений (пропусков), выдаваемых в установленном законом порядке и ужесточение контроля над «закладками».