Понятие «аддиктивное поведение» этимологически восходит к английскому термину addiction, который переводится как «зависимость», «склонность» или «пагубная привычка» [1, с. 42].
Согласно современному лексикографическому определению, addiction обозначает состояние непреодолимой приверженности какой‑либо привычке, деятельности или веществу, приводящее к формированию психологической либо физической зависимости; прекращение взаимодействия с объектом зависимости сопровождается выраженным дискомфортом или психологической травмой [3, с. 28].
Современная научная парадигма рассматривает аддиктивное поведение как результат комплексного взаимодействия биологических, психологических и социальных факторов (биопсихосоциальная модель), в рамках которого биологические предпосылки (генетическая уязвимость, нейрохимические дисбалансы) создают почву для развития зависимости, психологические механизмы (эмоциональная дисрегуляция, когнитивные искажения) формируют индивидуальную восприимчивость, а социальные условия (семейная дисфункция, девиантное окружение, культурные нормы) выступают катализаторами актуализации и закрепления аддиктивного паттерна [4, с. 105].
Психологический маркер – устойчивый диагностируемый признак (когнитивный, эмоциональный, поведенческий или социально‑психологический), указывающий на повышенную индивидуальную уязвимость к формированию и поддержанию аддиктивного поведения [3, с. 70].
Психологические маркеры аддиктивного поведения можно систематизировать и представить в таблице 1.
Таблица 1.
Психологические маркеры аддиктивного поведения
|
Группа маркеров |
Признаки |
|
Эмоциональные маркеры |
|
|
Когнитивные маркеры |
|
|
Поведенческие маркеры |
|
|
Социально-психологические маркеры |
|
Проявление психологических маркеров обусловлено типом аддиктивного поведения.
Согласно Ц.П. Короленко и Н.В. Дмитриевой, аддиктивное поведение подразделяется на химический и поведенческий типы [2, с. 51].
Аддиктивное поведение химического характера (зависимость от определенного вещества) характеризуется преобладанием эмоциональных и поведенческих маркеров.
Среди эмоциональных маркеров особенно заметны резкие перепады настроения – от эйфории в состоянии интоксикации до глубокой подавленности и раздражительности в период абстиненции; высокий уровень тревожности, часто сопровождающийся паническими атаками; ангедония – утрата способности испытывать удовольствие от естественных источников радости; склонность к депрессивным состояниям, чувство внутренней пустоты вне употребления вещества; эмоциональная нестабильность, повышенная реактивность на внешние раздражители.
Поведенческие маркеры при химических аддикциях проявляются следующим образом:
- импульсивность и необдуманные поступки, совершаемые ради получения доступа к веществу;
- нарушение социальных обязательств: прогулы учебы или работы, невыполнение семейных обязанностей;
- сужение круга интересов — прежние увлечения и хобби теряют значимость;
- скрытность и лживость в отношении употребления вещества, попытки маскировать признаки интоксикации;
- изменение круга общения — сближение с носителями аддиктивных практик, разрыв связей с не употребляющими людьми;
- стереотипность поведения: формирование устойчивых ритуалов, связанных с употреблением вещества.
При поведенческих аддикциях доминируют когнитивные и социально-психологические маркеры.
Когнитивные маркеры выражаются в навязчивых мыслях об объекте зависимости (например, о предстоящей игровой сессии или онлайн‑взаимодействии); когнитивных искажениях: отрицании проблемы («я могу остановиться в любой момент»), магическом мышлении, рационализации аддиктивного поведения; сложностях в прогнозировании последствий своих действий (недооценка рисков финансовых потерь, социального отчуждения); фиксации внимания на объекте аддикции – он занимает центральное место в системе ценностей; искажении образа «Я»: завышенная самооценка в контексте аддиктивной деятельности (например, «я лучший игрок») при общей неуверенности в себе.
Социально‑психологические маркеры проявляются через: социальную изоляцию – постепенное дистанцирование от семьи и друзей, сокращение реального общения; частые конфликты в значимых отношениях из‑за аддиктивного поведения (ссоры с близкими из‑за времени, проведенного за игрой или в сети); зависимость от мнения референтной группы (например, сообщества игроков или подписчиков в соцсетях); повышенную внушаемость в рамках аддиктивной среды (готовность следовать нормам и правилам сообщества, даже если они деструктивны) [5, с. 153].
Таким образом, психологические маркеры напрямую связаны с типом аддиктивного поведения: химические аддикции сильнее затрагивают эмоциональную сферу и непосредственное поведение, тогда как поведенческие аддикции в большей степени деформируют когнитивные процессы и социальные связи личности.
Такое различие важно учитывать при диагностике и выборе стратегии психологической коррекции.
Список литературы
- Гоголева, А.В. Аддиктивное поведение и его профилактика / А.В. Гоголева. – М.: Московский психолого-социальный институт, 2003. – 240 с.
- Короленко, Ц.П. Психосоциальная аддиктология / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. – Новосибирск, Издательство «Олсиб», 2001. – 251 с.
- Кутбиддинова, Р.А. Психология зависимости: учебно-методическое пособие / Р. А. Кутбиддинова. – Южно-Сахалинск: САХГУ, 2017. – 128 с.
- Николаева, Е.И. О механизмах аддиктивного поведения: психофизиологических, психологических и социальных / Е.И. Николаева // Вестник практической психологии образования. – 2012. – № 9 (1). – С. 104-113
- Хорс, М.А. Особенности взаимосвязи психических состояний и жизнестойкости лиц с аддиктивным поведением непатологического характера // Человеческий капитал. – 2019. – № 10 (130). – С. 151-162
