АКТЫ ПРОКУРОРСКОГО РЕАГИРОВАНИЯ НА НЕЗАКОННЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ ОРГАНОВ ВЛАСТИ: ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛНЯЕМОСТИ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

В механизме обеспечения законности деятельности органов публичной власти акты прокурорского реагирования занимают центральное место, выступая основным правовым средством устранения нарушений. Протест, представление и требование прокурора, предусмотренные Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» [1, ст. 23, 24, 26], призваны своевременно корректировать незаконные нормативные и индивидуальные правовые акты. Однако практика выявила устойчивую проблему исполняемости данных актов, которая снижает их эффективность и ставит под вопрос реальную гарантийную роль прокуратуры. Без властного механизма принуждения реагирование рискует превратиться в формальную переписку, что недопустимо в правовом государстве.

Ключевая трудность связана с отсутствием у прокурора права приостанавливать действие оспариваемого правового акта до его отмены. Согласно закону, принесение протеста не приостанавливает исполнение опротестованного акта [1, ст. 23], и прокурор вынужден ожидать его рассмотрения в установленный десятидневный срок, не имея возможности блокировать длящиеся негативные последствия. Этим пользуются органы власти, затягивающие процедуру или принимающие формальные решения об отклонении протеста. Прокурору остаётся только обратиться в суд, но к этому моменту нарушенные права граждан уже могут быть значительно ущемлены [2, с. 39]. Подобный временной разрыв подрывает оперативность и превентивный потенциал надзора.

Не менее остро стоит проблема исполняемости представлений об устранении нарушений законов. Направляя представление в орган власти, прокурор констатирует факты незаконной деятельности и требует принять конкретные меры, однако закон не наделяет его правом самостоятельно определять, какие именно действия следует совершить для восстановления законности [3, с. 156]. В результате распространены формальные отписки о «принятии мер», рассмотрении вопроса на комиссии или объявлении замечания, тогда как сам незаконный акт сохраняет силу. Действующая административная ответственность за невыполнение законных требований прокурора (ст. 17.7 КоАП РФ) [4] применяется фрагментарно, а размеры штрафов не стимулируют должностных лиц к оперативному устранению нарушений, особенно когда речь идёт о системных правовых актах регионального уровня.

В литературе и правоприменительной практике обоснованно предлагается расширить императивность актов реагирования по нескольким направлениям. Прежде всего, необходимо законодательно закрепить право прокурора приостанавливать действие опротестованного нормативного или индивидуального правового акта до его рассмотрения по существу в случаях, когда его исполнение угрожает жизни, здоровью граждан или государственной безопасности [5, с. 178]. Это потребует внесения изменений в ст. 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации». Кроме того, требуется более активное использование административного иска прокурора об оспаривании незаконных правовых актов в порядке гл. 22 КАС РФ, что позволит суду оперативно приостанавливать их действие и разрешать правовую коллизию в состязательном процессе.

Дальнейшее совершенствование должно идти по пути цифровизации самого процесса реагирования. Введение обязательного электронного документооборота с автоматической фиксацией сроков рассмотрения протестов и представлений и публикацией результатов на едином портале способно существенно повысить прозрачность и дисциплину исполнения. Сочетание цифровых инструментов с усилением административной ответственности за повторное неисполнение и введением дисквалификации должностных лиц, систематически игнорирующих акты прокурорского реагирования, способно придать этому правовому институту действительную гарантийную силу. Только властный и оперативный характер актов прокурора способен обеспечить реальное верховенство закона в деятельности публичной власти.