Профессиональная деятельность сотрудников МЧС России традиционно относится к категории профессий особого риска. Она характеризуется перманентным воздействием витальной угрозы, ответственностью за жизни людей и необходимостью принимать решения в условиях жесткого дефицита времени [4]. Подобная специфика обуславливает стабильно высокий уровень профессионального стресса, требующий от специалистов эффективных механизмов психологической саморегуляции [1].
Однако материалы ведомственных мониторингов и психологических срезов фиксируют контринтуитивную закономерность, получившую название «парадокс стажа». Установлено, что по мере накопления опыта вероятность вовлечения спасателей в травмоопасные инциденты не снижается, а возрастает. Специалисты с высоким уровнем компетентности начинают инициировать ситуации, сопряженные с неоправданным витальным риском. Данный феномен невозможно редуцировать к простой потере бдительности или нехватке операциональных навыков.
В современной психологии совладающего поведения (копинга) стресс рассматривается не только как реакция на угрозу, но и как результат дисбаланса между требованиями среды и доступными человеку ресурсами [1; 5]. Согласно ресурсной концепции С. Хобфолла, хронический стресс запускает «спираль потерь», приводя к глубокому истощению когнитивных и эмоциональных резервов личности [2]. В этом состоянии конструктивные, но высокоэнергозатратные копинг-стратегии (такие как планирование действий и детальный анализ ситуации) вытесняются примитивными формами реагирования, направленными на «экономию усилий» [6].
Именно в точке ресурсного истощения объективный, профессионально обоснованный риск претерпевает качественную деформацию, превращаясь в аутодеструктивное поведение. Как отмечает Н.А. Польская, скрытая аутодеструкция выполняет функцию экстренной регуляции аффективных состояний [3]. Для сотрудника МЧС намеренная эскалация опасности и игнорирование средств индивидуальной защиты становятся специфическим способом кратковременного восстановления субъективного контроля. Риск начинает играть роль «психологической анестезии»: резкая адреналиновая мобилизация позволяет на время заглушить эмоциональную пустоту, тревогу и проявления профессионального выгорания.
Для проверки гипотезы о том, что рискованное поведение является формой дезадаптивного копинга, нами было проведено эмпирическое исследование на выборке из 44 действующих сотрудников МЧС. В качестве диагностического инструментария использовались методики оценки профессионального стресса, опросник «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса, тест готовности к риску А. Шуберта и шкала поиска ощущений М. Цукермана.
Выборка была разделена на две группы по уровню профессионального стресса. Сравнительный анализ выявил полярную структуру копинг-репертуара. В группе с низким уровнем стресса достоверно доминируют конструктивные стратегии («Планирование решения», «Положительная переоценка»). У таких специалистов готовность к риску носит профессионально-адаптивный, осторожный характер.
Совершенно иная картина зафиксирована в группе с высоким уровнем стресса. Здесь наблюдается срыв адаптации: доминирующими становятся неконструктивные стратегии «Бегство-избегание» и «Конфронтация». Установлено, что высокий уровень стресса в этой подгруппе сопровождается критически завышенной готовностью к риску, а также значимым ростом расторможенности и потребности в поиске нового опыта.
Множественный регрессионный анализ математически подтвердил, что именно стратегия избегания выступает универсальным и достоверным предиктором роста расторможенности и поиска острых ощущений (B = 2,036; p < 0,001). Иными словами, эскапизм (попытка уйти от решения проблем) не снижает стресс, а напрямую трансформирует его в импульсивные, нарушающие нормы безопасности действия. Рискованное поведение в данном контексте выступает суррогатным компенсаторным механизмом.
Таким образом, рискованное поведение сотрудников МЧС необходимо рассматривать не как ситуативную техническую ошибку или проявление профессиональной смелости, а как аутодеструктивный способ совладания с хроническим дистрессом. Это накладывает особые обязательства на психологические службы подразделений. Профилактическая работа должна быть смещена с формальных инструктажей по технике безопасности на глубокую коррекцию механизмов совладания: деконструкцию иллюзии «героического» риска, обучение алгоритмам когнитивного планирования и развитие навыков социальной поддержки внутри служебных коллективов.
Список литературы
- Крюкова Т. Л. Психология совладающего поведения в разные периоды жизни. – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010
- Hobfoll S. E. Conservation of resources theory: Its implication for stress, health, and resilience // The Oxford handbook of stress, health, and psychology / Ed. by S. R. Parris. – New York: Oxford University Press, 2011. – P. 127–147
- Польская Н. А. Феноменология и функции самоповреждающего поведения при нормативном и нарушенном психическом развитии : дис. – М. : Польская Наталия Анатольевна, 2017
- Маторина О. С., Илларионова Н. М., Нестерова С. В. Психологическое выгорание и кумулятивный стресс у личного состава пожарной охраны: факторы риска и профилактические меры // Актуальные вопросы пожарной безопасности. – 2025. – № 4 (26). – С. 43-50
- Шленков А. В., Горелов А. А., Кочин А. А. Модели стресспреодолевающего поведения сотрудников Федеральной противопожарной службы МЧС России // Безопасность жизнедеятельности. – 2021. – № 7 (247). – С. 25-32
- Корнилова Т. В. Психология неопределенности: единство интеллектуально-личностной регуляции решений и выборов // Психологический журнал. – 2013. – Т. 34. – № 3. – С. 89-100
