ФОРМИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ НА ЗАПАДЕ НЕТРАДИЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ, НАРУШАЮЩИХ ЗАКОН ЕДИНОБОЖИЯ

Общество западных стран все реже демонстрирует потенцию к принятию ответственных решений. А Западные государственные и общественные институты, призванные ориентировать общество на высокие моральные идеалы, демонстрируют свою несостоятельность. К тому же, в повседневной жизни людей можно лицезреть одобрение индивидуализма, нетрадиционных сексуальных отношений, уход от семейности, отклонение от норм морали, легализацию наркотиков, пересмотр традиционных духовно-нравственных ценностей. Политика толерантности, активно насаждаемая в обществе Западных стран, транслирует необходимость прогрессивному обществу терпимо относиться к нетрадиционным сексуальным меньшинствам и поддерживать их. Как результат мы всё чаще можем наблюдать процессы критического изменения морали, а также смену ценностных ориентиров.  В обществе меняются нравственные нормы и жизненные идеалы.

В то же время в Российской Федерации Указом Президента от 09.11.2022г. № 809 [10, с. 1] утверждены основы государственной политики в области защиты и укрепления российских духовно-нравственных ценностей. В пункте 6 настоящего Указа отмечено, что такие религии как иудаизм, христианство и ислам оказали значительное влияние на формирование традиционных ценностей граждан нашего государства.

Такое противоречие в подходах законодателей формирует двоякий путь развития цивилизации, что несомненно сказывается на сложности выбора траектории молодёжи.

Данная статья является попыткой проследить процесс формирования и распространения на Западе нетрадиционных ценностей, нарушающих закон единобожия.

В средние века над государствами западной Европы выросла власть церкви, которая стремилась превратить всю западную Европу в «теократию» [3, с.9]. В то же время определенный общественный класс, стремящийся к независимости от этих государств уже начал своё формирование.

Ильин сравнивал общество западных стран с любопытным ребёнком. Он пишет: «...чем таинственнее держаться родители, тем меньше они удовлетворяют детей в их любопытстве, тем больше дети усваивают себе плоское мышление, стремящееся все разоблачить, упростить и опошлить» [5, с. 488].

«Вдохновленные примерами Греции и Рима, мыслители просвещения приравнивали просвещение к могуществу разума, что подразумевало передачу власти от церкви к светским элитам» [7, с. 71-72].

Два столпа: власть императора и папство, как существовавшая до этого практика мирового порядка были разрушены реформой протестантизма. Христианство было расколото, европейские страны воевали друг с другом, преследуя собственные интересы. А население этих стран все сильнее втягивалось в политические интриги и религиозный раскол.

«… религиозные лозунги и призывы к солидарности использовались для мотивирования, но конфессиональные интересы нередко игнорировались, поскольку учитывались прежде всего интересы геополитические — и даже просто амбиции отдельных выдающихся личностей» [7, с. 42].

Финалом «Тридцатилетней войны» (1618-1648) историки традиционно считают Вестфальский мир, провозгласивший, что отныне основой европейского миропорядка признано национальное государство, а не империя или какая-либо религиозная деноминация. Появилось право каждой страны устанавливать собственную политическую и религиозную ориентацию, не опасаясь вмешательства извне. Здесь мы видим образование первых признаков отхождения от религиозности. Общество получило возможность объединяться не вокруг церкви, а вокруг политических лидеров, которые ставили своей целью мир с другими государственными образованиями и процветание народа внутри своей страны.

В этот же период научная элита - светские ученые, которые отделяли себя от религии и церкви, стремилась доказать различные явления, основываясь на принципах науки, а не на Божественном провидении. Торговцы и обладатели капиталов того периода старались применить научный подход в хозяйственной деятельности, дабы уменьшить производственные издержки или увеличить объем выпускаемой продукции. Успех и тех, и этих транслировал народу возможности вне церкви. Секулярное общество, основываясь на жизненный и научный опыт достигло многочисленных полезных открытий, но практически расторгло связь с Богом.  В итоге это привело к окончательной утрате высоких морально-нравственных ценностей. Такое общество по-прежнему размышляет, развивается и совершенствуется. Но устремляется это общество не в вечную жизнь, а жизнь ближнюю, временную. Противоречие между церковью и научным исследованием усилилось и переросло в явную враждебность.

«Было высказано и «принято», что церковь строится врагами просвещения и распространяет обскурантизм: что религия, строго говоря, беспочвенна; что всякая вера «напрасна» и есть «всуе-верие»; что Евангелие содержит лишь «миф» о Христе; что всякое чудо есть обман, подлежащий разоблачению и обличению; что есть только единственный источник достоверного знания — чувственный опыт...» [5, с. 490].

Модернизм, как ответ позитивизму стремился приспособить церковное учение к постоянно и беспорядочно меняющейся мирской действительности. И эта деятельность прослеживается и в наше время: мы видим, что церковь разрешает однополые браки, поддерживает семьи, где есть родитель номер один и родитель номер два.

Неотомизм как философское мыслительное движение, рожденное в качестве противостояния идеям модернизма, также отводил людей в сторону материи. По словам Бердяева: «Неотомисты — оптимисты. Это характерная их черта. Их миросозерцание не трагическое. Они спасаются от трагизма в своем классическом идеале. Этому течению чужда апокалиптическая и эсхатологическая настроенность. Его представители мало чувствуют мировую катастрофу. Они мало интересуются проблемами философии истории. У них нет устремленности к преображению мира. Это очень характерно для католической мысли» [2, с. 170].

К тому же доверие к церкви было значительно подорвано внутренними конфликтами и реформами, такими как, например, продажа индульгенций. Постепенная дифференциация общественного бытия западных стран и приспособление христианских догм к укрепляющейся субъективной независимости привели к изменениям в мировоззрении и образе мыслей в отношениях к жизни и смерти. Жизнепонимание было пересмотрено в сторону земных ценностей. Лишившись духовности люди на западе стремятся только лишь к удовлетворению своих земных потребностей и неизбежно возводят их на один уровень со Всевышним Господом.

Имам аль-Газали утверждал, что у человека есть две связи к мирскому. Первая страсть — с сердцем. И под этим он понимал любовь человека к мирскому и обращение его забот к нему, пока человек не станет зависимым от мирского, его рабом. Вторая связь — с телом. Для того, чтобы мирское стало пригодным для человека существует набор ремёсел, связанных с мирским, которыми заняты люди.

В своем знаменитом трактате «Возрождение религиозных наук» он пишет: «Люди забыли о себе, своем возвращении и переселении из-за этих двух связей: связи сердца с любовью и связи тела с занятостью. Если бы человек познал себя, познал своего Господа и познал мудрость мирского и его тайну, он бы узнал, что эти предметы, которые мы называли мирскими, были созданы только для корма животного, на котором он отправится к Всевышнему Аллаху. Под животным я подразумеваю тело, ибо оно не может существовать без еды, питья, одежды и жилища, как верблюд на пути в хадж не может существовать без корма, воды и защитного покрова» [9, с. 232].

При этом вера, как сила, способная удерживать от низких, греховных деяний и побуждать к благородным поступкам всё больше отходит на второй план.

Если человек стремится к тому, чтобы быть носителем коранического благородства, то его вера жива. Если же в нём положительные качества исчезают или отсутствуют, то это — признак духовного регресса [1, с. 22].

В современном обществе традиционные формы управления стремительно исчерпывают себя. Особенно тяжело факторы политико-экономической и социокультурной нестабильности отражаются на подрастающем поколении. Трансформация прежних институтов социализации и образования, криминализация детской и молодёжной среды, падение престижа педагогической профессии усиливают актуальность философского анализа социально значимых этических категорий [4, с. 11-18].

А Католическая церковь, пытаясь лавировать между Божьими законами и устремлениями современного общества, все чаще уступает желаниям общества в удовлетворении своих земных потребностей и зачастую страстей.  Таким образом в обществе происходит коренной психический сдвиг, поскольку производится активное воздействие на волю граждан западных стран, призванное побудить их к толерантности по отношению к различного рода отклонениям от традиционных духовно-нравственных ценностей. Сексуальные меньшинства, трансгенеры, чайлдфри, люди, мнящие себя собаками, кошками — всё это стало обыденностью на Западе, не преследуется законом, как раньше.  Более того, закон на Западе стал толерантен к подобного рода отклонениям.

Католическая церковь на Западе благословила однополые браки, разрешив нетрадиционные отношения.  Гомосексуалисты и лесбиянки теперь не раскаиваются в своих грехах перед Богом, но все чаще требуют от церкви легитимации, что это не грех. Идёт активное искажение основных постулатов христианского учения. И это вносит смущение в умы и души правоверных католиков по всему миру. Согласно Библейской традиции, Всевышний Господь не благословлял однополое сожительство в Содоме и Гоморре, а разрушил эти селения до основания.

Таким образом, Западные политические, общественные институты и религиозные структуры, показывают свою несостоятельность в деятельности по воспитанию высоконравственного общества в целом и побуждении индивида в частности к самопринуждению. В науке выделяются лишь те открытия, которые можно применить в промышленности. Наука на Западе узка и специфична. Угасает интеллектуальная составляющая.

Выводы

1. Церковное учение в средние века занимало важную роль в формировании морали и этических правил общества. Но, в эпоху Возрождения и Реформации западное общество переосмыслило традиционные ценности. Это привело к определенным социальным и культурным изменениям, которые учёные связывают с угасанием традиционных религиозных ценностей, основанных на законе единобожия. Эти события усилили критику церкви и привели к росту секуляризации общества. Католическая церковь не смогла противостоять новым порывам общества и теперь она вынуждена постоянно давать послабления для общества Западных стран, которые вносят диссонанс в умы людей на Западе. Влияние церкви на мораль и поведение людей падает.

2. Страны западной цивилизации, говоря о своей исключительности всему миру преследуют лишь меркантильные интересы, так как вся основа развития Западной цивилизации покоится на материализме, а цели развития — достижение исключительно материального благополучия. 

Наибольшую выгоду из всех новых достижений всеобщей работы человеческого ума и их общественного применения, осуществляемого комбинированным трудом, в большинстве случаев извлекают самые ничтожные и жалкие представители денежного капитала [8, с. 116].

Ставя выше духовных догматов человеческие потребности и желания Западные государственные и общественные институты не только не развивают общества этих стран духовно, но и всячески потворствуют земным общественным интересам. 

3. Человек не может жить без веры в Единого Господа Бога, ведь тогда его жизнь разрушительна, бесплодна, подобна животной, бездуховной жизни. Такой человек не боится Его наказания, обожествляет для себя собственные страсти: страсть к накоплению, к удовлетворению своих желаний. С другой стороны, человек, верящий в Единого Бога, соблюдающий закон единобожия: не придающий Богу сотоварищей, не обожествляющий что-либо, включая свои страсти, имеет благостные устремления, возвышается над собой. Такой человек созидателен, он стремится обогатить общество духовно и задает высоконравственный вектор развития. Как результат, в обществе формируются высокие нравственные ориентиры, регуляторы поведения индивидов.

Зло начинается там, где начинается человек, и притом именно не человеческое тело во всех его состояниях и проявлениях как таковых, а человеческий душевно-духовный мир — это истинное местонахождение добра и зла. Это означает, что борьба со злом и преодоление зла могут произойти и должны достигаться именно во внутренних усилиях, и преображение будет именно внутренним достижением [6, с. 19, 21].