«ГУБЕРНСКИЕ ВЕДОМОСТИ» В СИСТЕМЕ ОФИЦИАЛЬНОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ПЕЧАТИ РОССИИ XIX ВЕКА

Идея губернской газеты появилась раньше, чем такая печать стала массовой. В «Положении об издании губернских ведомостей» 1830 г. уже была обозначена программа будущего издания: в нем должны были помещаться постановления и предписания, казенные известия и частные объявления [1, с. 213–220]. Государство предлагало печатную форму для сведений, которые раньше распространялись медленнее и менее упорядоченно. Однако сам документ 1830 г. еще не создал устойчивой системы губернской периодики. Первые опыты были единичными, а превращение ведомостей в распространенный тип местной печати произошло позднее.

Решающим стал 1837 г., когда было утверждено «Положение о порядке производства дел в губернских правлениях». В нем губернские ведомости уже рассматривались не как возможный эксперимент, а как часть делопроизводственного порядка. Назначение издания формулировалось прагматично: оно должно было служить «для облегчения и сокращения административных сношений» [2, с. 459, § 86]. Эта фраза хорошо передает первоначальный смысл ведомостей. Газета мыслилась не как площадка общественного обсуждения, а как способ доведения распоряжений и сведений до учреждений, чиновников и населения губернии.

С 1838 г. «Губернские ведомости» стали выходить в большинстве губерний Европейской России. Б. Б. Глинский, оценку которого приводит В. Ф. Блохин, писал, что именно с этого времени за провинцией было официально признано право иметь собственную печать [3, с. 21]. Провинция действительно получила регулярное печатное издание, но оно появилось не снизу, а по решению власти. Поэтому губернские ведомости с самого начала находились между двумя сферами – печатной публичностью и административным управлением.

Двухчастная структура ведомостей закрепляла это промежуточное положение. Официальная часть включала распоряжения правительства и губернского начальства, сведения о назначениях, торгах, подрядах, казенных объявлениях, розыске лиц и имущества. Неофициальная часть, или «Прибавления», была устроена иначе. В ней могли появляться материалы о торговле, промышленности, сельском хозяйстве, истории, географии, статистике и этнографии губернии, а также частные объявления [2, с. 459–462, § 86–96]. О. И. Лепилкина, рассматривая губернские ведомости как тип издания XIX в., обращает внимание именно на эту двухчастность и на преобладание официально-административной функции [4, с. 176–177].

Для историка наиболее ценной часто оказывается не официальная, а неофициальная часть. В ней накапливались сведения, которые редко попадали в центральную прессу: описания городов и уездов, заметки о ярмарках, школах, благотворительных заведениях, археологических находках, местных обычаях и биографиях губернских деятелей. Блохин отмечает, что современники связывали с этой частью издания серьезные ожидания, поскольку статистические, исторические и краеведческие материалы могли пополнять научное знание о провинции [3, с. 21]. При всей зависимости от администрации ведомости сохраняли на своих страницах мелкие, но устойчивые следы местной жизни: цены, события, учреждения, имена, описания и отчеты.

Конкретный пример дает история «Курских губернских ведомостей». Это была первая официальная газета Курска. Она начала выходить в 1838 г. в курской типографии, открытой еще в 1792 г. губернским Приказом общественного призрения и размещавшейся в здании присутственных мест около Знаменского монастыря [7, с. 8]. Уже в первом номере была обозначена привычная для губернских ведомостей двухчастная структура. Официальная часть отражала указы, распоряжения и требования органов власти, а в неофициальной предполагалось помещать сведения о чрезвычайных происшествиях, рыночных ценах, денежном курсе, домашнем хозяйстве и ярмарках [7, с. 10]. Местная газета с самого начала соединяла административную информацию с практическими сведениями, нужными губернскому обществу.

Первые номера «Курских губернских ведомостей» особенно интересны тем, что в них заметна еще простая, почти справочная модель неофициальной части. Наряду с объявлениями, сведениями о ярмарках и денежном курсе здесь публиковались метеорологические наблюдения Ф. А. Семенова, курского астронома-самоучки. По предложению губернатора М. Н. Муравьева Семенов начал помещать свои наблюдения в газете с 1838 г. Они велись ежедневно и продолжались до конца его жизни [7, с. 10–11]. Эта деталь показывает специфику губернской печати: ценность имели не только крупные события, но и регулярные наблюдения, повторяющиеся сведения и местная статистика, из которых складывалась картина повседневной жизни региона.

К концу XIX в. тематика «Курских губернских ведомостей» заметно расширилась. Газета сообщала о публичных лекциях, выставках, театральных труппах, деятельности Общества курских врачей, публиковала медицинские сведения и материалы о городских инициативах [7, с. 9]. В 1890-е гг. она чаще обращалась к вопросам сохранения культурной памяти: поддерживала инициативы по восстановлению памятника поэту И. Ф. Богдановичу и печатала материалы о необходимости создания ученой архивной комиссии [7, с. 9]. На этом примере видно, как официальное губернское издание постепенно приобретало черты местной общественной хроники. Оно не становилось свободной политической газетой, но уже могло участвовать в обсуждении городских и культурных дел.

При этом отношение к губернским ведомостям никогда не было однозначным. В историографии часто вспоминалась резкая характеристика В. А. Слепцова, назвавшего их «мертворожденными детищами губернских правлений» [3, с. 20]. Такая оценка понятна: значительная часть номеров действительно была заполнена сухими распоряжениями, служебными известиями и казенными публикациями. Газета зависела от губернской администрации и не могла свободно обсуждать политические вопросы. Но если рассматривать ведомости только как официальный листок, теряется другая сторона источника. Блохин справедливо замечает, что именно в них сохранились материалы местных собирателей и бытописателей, иногда уникальные по своему содержанию [3, с. 25].

Развитие губернских ведомостей в разных регионах шло неравномерно. Формально программа была общей, но реальное содержание зависело от местной типографии, редактора, активности авторов, позиции губернатора и интереса читателей. Лепилкина указывает, что задержка появления ведомостей в отдельных регионах объяснялась не только техническими, но и административными обстоятельствами [4, с. 176]. Даже официальная печать не существовала автоматически. Для ее нормальной работы требовались люди, бумага, типография, местные корреспонденты и хотя бы минимальный интерес к наполнению неофициальной части.

Цензурный и административный контроль остается ключевым условием работы с этим источником. Ведомости не были свободной газетой. Официальный характер издания предполагал надзор со стороны губернской администрации, а позднее и включение неофициальной части в систему общего цензурного регулирования. В. В. Шевцов подчеркивает, что правовое положение губернских ведомостей определялось нормативными актами 1830 и 1837 гг., а затем уточнялось постановлениями о цензурировании и программе издания [6, с. 573–574]. Поэтому материалы ведомостей нельзя читать как прямой и полный слепок провинциальной действительности. Они показывают не только то, что происходило в губернии, но и то, что разрешалось вынести в печатное пространство.

Именно эта ограниченность делает источник сложным, но не менее ценным. Ведомости фиксировали распоряжения администрации, сведения о хозяйстве, образовании, культуре, благотворительности, происшествиях, биографиях и местных инициативах. Одновременно они отбирали и представляли эти сведения в официально допустимой форме. Поэтому в них важно читать не только факты, но и сам способ их подачи: какие темы считались безопасными, какие события получали место в газете, как описывались местные инициативы и какие стороны провинциальной жизни оставались за пределами публикации.

Губернские ведомости нельзя назвать нейтральным зеркалом провинции. Скорее, это источник с несколькими слоями. Первый слой – административный: распоряжения, объявления, служебная информация. Второй – информационный: новости, частные объявления, сведения о местном хозяйстве и учреждениях. Третий – культурно-краеведческий: исторические очерки, этнографические заметки, описания местности, материалы о людях и событиях губернской жизни. Именно соединение этих слоев объясняет, почему официальная газета, созданная для нужд управления, стала важным материалом для изучения провинциальной истории XIX в.