ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ТАКТИКИ ДОПРОСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Проведение допросов несовершеннолетних в условиях повышенной уязвимости, то есть склонности к преступным посягательствам сталкивается с рядом сложностей, обусловленных как особенностями психики данной возрастной категории, так и правовыми и организационными аспектами. Подобные трудности могут серьезно усложнить сбор достоверных показаний и эффективное расследование дел.

Проблема тактического обеспечения допроса несовершеннолетних продолжает оставаться предметом острых дискуссий среди ученых и специалистов-практиков. Главной преградой на пути к эффективному сбору показаний выступает психологическая неустойчивость и нестабильность юношеской психики, что существенно осложняет весь процесс получения информации.

Не достигшие совершеннолетия отличаются от взрослых уровнем психического развития, накопленным опытом, а также особенностями восприятия и усвоения информации, к их основным особенностям относятся: повышенная внушаемость и склонность к выдумыванию, ведь дети и подростки могут непроизвольно искажать действительность, приспосабливая свои показания под ожидания взрослых, вместо того чтобы рассказать о том, что действительно помнят, от этого сильно зависит восприятие их слов значимыми взрослыми, на показания могут оказывать влияние рекомендации, угрозы, а также воздействие взрослых людей - это родители или соучастники преступления [5, с. 1218].

Проблемы установления психологического контакта, именно установление доверительного контакта выступает ключевым этапом допроса несовершеннолетнего. Это затруднено по нескольким причинам: подросток не достиг совершеннолетия и воспринимает допрос как опасность и не идет на прямой контакт.

На начальном этапе допроса необходимо установить личность опрашиваемого и информировать его о процессуальных правах. Ключевое значение имеет формирование благоприятного психологического климата, что особенно актуально при работе с несовершеннолетними. Для этого следует выстраивать коммуникацию на равных началах, демонстрируя искренность и взаимное доверие. Важно, чтобы у подростка сложилось положительное личностное впечатление о следователе. Ребенок должен осознавать, что его дело изучается всесторонне, а интерес к нему носит объективный характер, направленный на установление истины, при этом обязательно принимаются во внимание его замечания и жалобы.

Одним из спорных аспектов является вопрос о том, с какого возраста допустимо проводить допрос несовершеннолетних. Поэтому Н.И. Порубов полагает, что возраст ребенка не должен быть препятствием для допроса, если его суть и тема понятны ему самому [7, с. 143]. Эта позиция основана на том, что когнитивные функции, необходимые для допроса, формируются у каждого ребенка индивидуально. Поэтому важно учитывать уровень интеллектуального развития и эмоциональное состояние, а не только возраст.

Л.В. Бертовский отмечает: «у детей до 7 лет наблюдается склонность смешивать реальное и воображаемое, а их ответы во многом зависят от формулировок вопросов и интонации взрослого» [6, с. 118]. Подростки же чаще сталкиваются не с трудностями восприятия или памяти, а с эмоциональными и социальными факторами. Они могут реагировать на допрос с позиции защиты собственного достоинства, что требует особого подхода со стороны следователя.

Не менее значимо оценить позицию несовершеннолетнего, а именно его готовность признавать вину или, напротив, полностью брать ответственность на себя нередко исходит от внешнего давления со стороны взрослых. В связи с этим целесообразно провести опрос лиц, находящихся в контакте с подростком, для выявления признаков возможного принуждения или подстрекательства к противоправным действиям [2, с. 189].

До того как несовершеннолетний привыкнет к новой обстановке, беседу можно начать с лица, сопровождающего подростка, постепенно вовлекая самого несовершеннолетнего. Чтобы проверить, насколько хорошо подросток ориентируется в ситуации, стоит задать ему вопросы о том, понятно ли ему, где он находится, и зачем его привели сюда.

Далее подростку предлагается в свободной форме изложить период, предшествующий событию, интересующему следователя. Во время допроса не следует спешить, перебивать или додумывать за него, необходимо дождаться, пока он сам завершит свой рассказ. Особое внимание следует уделить той части показаний, которую подросток воспринимает наиболее четко, и подробно проработать именно ее. Чаще всего несовершеннолетним сложно дать логичную и полную оценку обстоятельств преступления. В этой ситуации задача следователя помочь подростку структурированно и последовательно изложить свои воспоминания, не раскрывая при этом ему сведений о преступлении, полученных из иных источников [3, с. 145].

При проведении допроса одной из распространенных проблем становится предоставление ложных показаний. К их причинам можно отнести подсказки, угрозы, симпатии к лицу, о котором требуется рассказать, отрицательное отношение несовершеннолетнего к следственным органам, а также некорректное поведение самого следователя в ходе процедуры.

Следует отметить, что, несмотря на четкое законодательное регулирование допроса несовершеннолетних, выявляются определенные пробелы. Так, ст. 191 УПК РФ устанавливают временные рамки проведения допроса, однако на практике порой затруднительно уложиться в отведенный срок [1, с. 51]. В связи с этим для обеспечения своевременного расследования уголовного дела целесообразно пересмотреть формулировки указанных статей с учетом возможности продления срока допроса в разумных пределах при условии согласия несовершеннолетнего, его законного представителя и иных присутствующих при допросе лиц.

В правоприменительной практике встречаются случаи, когда при допросе несовершеннолетних нарушаются требования уголовно-процессуального законодательства, что приводит к признанию доказательств недопустимыми. Например, отсутствие педагога или психолога при допросе несовершеннолетнего свидетеля.

Так, анализируя Апелляционное определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 11.01.2024 г. № 66а-27/2024 суд, на основе материалов уголовного дела, установил следующее: Д. проводил допросы несовершеннолетних потерпевших без участия специалистов-психологов и собственноручно расписывался в протоколах вместо них, он не искажал реальную картину событий и не вносил заведомо ложные данные о совершенных в отношении детей преступлениях. Согласно нормам УПК РФ, отсутствие психолога при допросе несовершеннолетнего в период досудебного расследования делает полученные показания недопустимыми доказательствами [7, с. 1].

Подводя итог, можно утверждать, что подростки, выступая специфическими участниками уголовного судопроизводства, требуют более надежной правовой охраны, обусловленной их возрастной зрелостью и психофизиологическими характеристиками. Тем не менее, нормативно-правовая база, определяющая их процессуальное положение, отличается разрозненностью и наличием внутренних коллизий, что в конечном итоге ослабляет эффективность механизмов обеспечения их законных интересов.