Презумпция ответственности владельца доменного имени при нарушении нематериальных благ в сети «Интернет»

В последние годы наблюдается устойчивый рост числа судебных споров, связанных с нарушением нематериальных благ (чести, достоинства, деловой репутации, неприкосновенности частной жизни, изображения гражданина) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Анонимность или псевдонимность пользователей, возможность быстрого удаления и изменения контента, трансграничный характер распространения информации создают серьёзные препятствия для потерпевших, стремящихся восстановить свои личные неимущественные права.

Одной из ключевых проблем является отсутствие в российском гражданском законодательстве специального механизма привлечения к ответственности владельцев доменных имён – лиц, которые фактически контролируют доступ к сайту и обладают технической возможностью прекратить распространение противоправной информации. По общему правилу, предусмотренному ст. 1253.1 ГК РФ, информационные посредники в сфере авторского права несут ограниченную ответственность и освобождаются от неё при принятии своевременных мер. Однако для нематериальных благ такая норма отсутствует. В результате потерпевший вынужден сначала идентифицировать автора публикации (что часто невозможно) либо получать судебный акт об удалении информации, который владелец доменного имени может исполнять длительное время.

Цель настоящей статьи – обосновать необходимость введения в Гражданский кодекс РФ презумпции ответственности владельца доменного имени за нарушение нематериальных благ, совершённое с использованием сайта, доступ к которому осуществляется посредством данного доменного имени, и предложить конкретную редакцию правовой нормы.

Гражданский кодекс РФ в ст. 150–152.2 закрепляет перечень нематериальных благ и способы их защиты. Применительно к сети «Интернет» наиболее востребованными являются: опровержение порочащих сведений (ст. 152 ГК РФ), удаление информации о частной жизни без согласия (ст. 152.2 ГК РФ), прекращение использования изображения (ст. 152.1 ГК РФ), компенсация морального вреда (ст. 151, 1099–1101 ГК РФ). Однако ни одна из этих норм не устанавливает специальных правил об ответственности владельцев доменных имён или иных информационных посредников.

В отличие от защиты авторских и смежных прав, где ст. 1253.1 ГК РФ детально регламентирует условия ответственности информационных посредников (лицо, передающее материал; лицо, предоставляющее доступ; лицо, предоставляющее возможность размещения), в сфере нематериальных благ действует общий деликтный принцип: ответственность несёт непосредственный причинитель вреда (ст. 1064 ГК РФ). Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению лицом, его причинившим. Если такое лицо не установлено, требование к владельцу сайта может быть предъявлено лишь при наличии его вины (например, если он создал технические условия для распространения заведомо противоправной информации). На практике суды, как правило, отказывают в удовлетворении исков к хостинг-провайдерам и регистраторам доменных имён, ссылаясь на отсутствие доказательств их вины и на то, что они не являются авторами публикации.

Это приводит к парадоксальной ситуации: даже если суд признал информацию порочащей и недостоверной и вынес решение об удалении, сам факт обращения к владельцу доменного имени с досудебным требованием не порождает для него обязанности действовать незамедлительно. Потерпевший вынужден ждать вступления решения в законную силу и возбуждения исполнительного производства, а за это время информация продолжает распространяться, причиняя новые нравственные страдания.

В законодательстве зарубежных стран сформировались различные подходы к ответственности интернет-посредников.

• США – § 512 Акта об авторском праве в цифровую эпоху (Digital Millennium Copyright Act, DMCA) устанавливает «безопасную гавань» для провайдеров, которые незамедлительно удаляют контент после получения надлежащего уведомления от правообладателя. При этом ответственность за ошибочное удаление возлагается на уведомителя. Вне авторского права суды применяют § 230 Коммуникационного акта, освобождающий владельцев сайтов от ответственности за контент, созданный пользователями, но не распространяющийся на интеллектуальную собственность [11].
• Европейский союз – Статья 14 Директивы 2000/31/EC об электронной коммерции освобождает провайдеров хостинга от ответственности, если они не знали о незаконном характере информации и после получения уведомления действовали оперативно. Регламент ЕС 2022/2065 (Digital Services Act, DSA) значительно усилил обязанности очень крупных онлайн-платформ, включая удаление незаконного контента по уведомлению доверенных лиц[12].
• Германия – Закон о телемедиа (Telemediengesetz) обязывает провайдеров блокировать доступ к информации при наличии явных нарушений, а в случае спора – после судебного решения.

Общим для большинства правопорядков является наличие уведомительной процедуры: владелец ресурса, получив от потерпевшего заявление с доказательствами незаконности контента, обязан принять меры по удалению или блокировке. При этом презюмируется, что при невыполнении этой обязанности он становится ответственным наравне с автором. Российское законодательство для нематериальных благ такой процедуры не предусматривает.

Основная сложность для потерпевшего состоит в том, чтобы установить лицо, разместившее противоправные сведения. Регистрация доменных имён часто осуществляется через посредников, анонимно или с использованием подложных данных. Хостинг-провайдеры ссылаются на тайну связи и не раскрывают информацию об аккаунте без судебного запроса. В итоге потерпевший оказывается в замкнутом круге: для возбуждения дела ему нужен ответчик, а для получения данных об ответчике – судебное решение, которое выносится только в рамках уже возбуждённого дела.

Судебная практика выработала подход, согласно которому владелец доменного имени и хостинг-провайдер признаются надлежащими ответчиками, если они не выполнили требование о добровольном удалении информации после того, как потерпевший сообщил о нарушении [7]. Однако доказать факт такого сообщения и отказа сложно, а сам отказ не влечёт презумпции вины – потерпевший должен доказывать вину владельца сайта в полном объёме.

Выходом из сложившейся ситуации является введение презумпции ответственности владельца доменного имени. То есть при размещении на сайте материала, нарушающего нематериальные блага, ответственным предполагается владелец доменного имени, если он не докажет, что принял разумные и достаточные меры для прекращения распространения после получения уведомления от потерпевшего.

Презумпция ответственности владельца доменного имени основывается на следующих принципах:

1. Принцип эффективной защиты. Потерпевший должен иметь возможность оперативно восстановить нарушенное право, не дожидаясь идентификации автора. Владелец доменного имени, получающий выгоду от функционирования сайта (в том числе нематериальную), обязан нести и риски, связанные с его использованием для противоправных действий.
2. Принцип технологической возможности. Именно владелец доменного имени (или лицо, уполномоченное им) обладает техническими инструментами для удаления материала, блокировки доступа, ограничения публикации комментариев. Без его содействия судебный акт об удалении информации может остаться неисполненным.
3. Принцип пропорциональности. Презумпция не является абсолютной. Владелец доменного имени может освободиться от ответственности, если докажет, что он принял все меры, разумно ожидаемые в данной ситуации (удалил материал после уведомления, либо сообщил потерпевшему данные об авторе, либо сам обратился в суд для установления факта незаконности информации). Также он освобождается от ответственности, если докажет, что физически не мог контролировать контент (например, при использовании децентрализованных платформ) – такие случаи следует рассматривать как исключения.
4. Аналогия с авторским правом. В ст. 1253.1 ГК РФ законодатель уже предусмотрел презумпцию, согласно которой информационный посредник, осуществляющий передачу материала, не несёт ответственности, если не изменяет материал и не знал о его незаконности. При этом хостинг-провайдер обязан прекратить предоставление услуг при получении заявления правообладателя. Для нематериальных благ целесообразно распространить этот подход, но с некоторыми особенностями, поскольку нарушение чести и достоинства не имеет столь формализованной процедуры, как нарушение авторских прав.

С учётом изложенного предлагается дополнить Гражданский кодекс РФ новой статьёй 1301.1 следующего содержания:

Статья 1301.1. Ответственность владельца доменного имени за нарушение нематериальных благ в сети «Интернет»

1. В случае размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте, доступ к которому осуществляется посредством доменного имени, сведений либо изображений, нарушающих нематериальные блага гражданина, владелец доменного имени предполагается ответственным за нарушение, если не докажет совокупность следующих обстоятельств:
   а) принятие после получения от потерпевшего письменного уведомления с указанием места размещения, содержания нарушения и доказательств, подтверждающих его противоправный характер, разумных и достаточных мер по прекращению доступа к такому материалу, включая его удаление или блокировку, в срок, соразмерный техническим возможностям ресурса, но не позднее пяти рабочих дней;
   б) либо предоставление потерпевшему (а при недостижимости – суду) достоверных сведений, позволяющих идентифицировать лицо, разместившее указанный материал, и подтверждение принятия мер по прекращению доступа к материалу в том же срок.
2. Владелец доменного имени также освобождается от ответственности, если докажет, что не имел технической возможности контролировать размещаемый материал и не должен был и не мог знать о его противоправном характере до получения уведомления от потерпевшего или до вступления в законную силу судебного акта.
3. При невыполнении требований, указанных в пункте 1 настоящей статьи, владелец доменного имени несёт ответственность наравне с лицом, непосредственно разместившим материал, включая обязанность по удалению информации, опровержению (если это технически возможно) и компенсации морального вреда.
4. Настоящая статья не ограничивает право потерпевшего на предъявление требований непосредственно к лицу, разместившему материал, если оно установлено.

Следует различать предлагаемую презумпцию и механизм «права на забвение» (ст. 10.3 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»). Право на забвение обязывает оператора поисковой системы прекратить выдачу ссылок на информацию, распространяемую с нарушением закона, но не обязывает удалять информацию с первоисточника. Предлагаемая статья 1301.1 ГК РФ нацелена именно на удаление информации с сайта-источника (владельцем доменного имени). Это более радикальная, но и более эффективная мера. Право на забвение и презумпция ответственности могут применяться параллельно, дополняя друг друга.

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. Действующее гражданское законодательство не содержит специальных норм об ответственности владельцев доменных имён за нарушение нематериальных благ в сети «Интернет», что создаёт трудности для потерпевших и приводит к неоправданному затягиванию восстановления нарушенных прав.
2. Зарубежный опыт (США, ЕС) демонстрирует эффективность уведомительных процедур и ограниченной ответственности информационных посредников. Для российского права целесообразно введение презумпции ответственности владельца доменного имени, который может освободиться от неё, приняв своевременные меры по удалению материала или предоставив сведения об авторе.
3. Предложенная редакция статьи 1301.1 ГК РФ учитывает баланс интересов потерпевших, владельцев сайтов и общества в целом, не препятствуя свободе распространения информации при отсутствии явных нарушений.
4. Внедрение данной нормы потребует также внесения изменений в процессуальное законодательство (например, возможность судебного осмотра интернет-страниц в обеспечение доказательств – предлагаемая в рамках диссертационного исследования ст. 152.3 ГПК РФ) и в подзаконные акты о порядке уведомления владельцев доменных имён.

Практическая значимость предложения заключается в повышении эффективности гражданско-правовой защиты чести, достоинства, деловой репутации, изображения и частной жизни граждан в условиях цифровой среды.