ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦИФРОВЫХ ФИНАНСОВЫХ АКТИВОВ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВОГО РЫНКА РОССИИ

Развитие цифровой экономики привело к появлению новых объектов гражданского и финансового оборота, среди которых особое место занимают цифровые финансовые активы. В российском праве ЦФА рассматриваются не как криптовалюта в классическом смысле, а как цифровые права, которые могут включать денежные требования, права по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества или право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг [5]. Именно поэтому правовая природа ЦФА отличается от обычных бездокументарных ценных бумаг, так как они существуют в специальной информационной системе и учитываются по правилам, установленным законодательством и оператором такой системы.

Ключевое значение для формирования данного рынка имеет Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [5]. Он закрепил базовые понятия, порядок выпуска и обращения ЦФА, а также определил роль операторов информационных систем. При этом Банк России прямо указывает, что ЦФА не являются средством платежа во внутреннем обороте [5]. Это положение важно, поскольку оно разграничивает ЦФА и цифровую валюту: ЦФА имеют более определенный правовой режим, связанный с конкретными имущественными правами, тогда как цифровая валюта в российском праве регулируется иначе и несет более высокие правовые риски.

Особенность российского подхода заключается в том, что обращение ЦФА строится не как полностью децентрализованная система, а как регулируемая цифровая инфраструктура. Выпуск ЦФА осуществляется через операторов информационных систем, включенных в реестр Банка России [1]. Операторами могут быть российские юридические лица, соответствующие требованиям регулятора. Банк России рассматривает документы заявителя, согласовывает правила информационной системы и только после этого включает организацию в соответствующий реестр [1]. Такая модель делает рынок более закрытым по сравнению с криптовалютным сектором, но одновременно повышает юридическую определенность и снижает риски для участников оборота.

Правовое регулирование ЦФА выполняет не только ограничительную, но и стимулирующую функцию. Для бизнеса ЦФА становятся новым способом привлечения финансирования, поскольку позволяют выпускать цифровые права, связанные с денежными требованиями или иными активами, без использования традиционных инструментов фондового рынка. Это особенно важно для компаний, которым необходимо быстрое и технологически гибкое привлечение капитала. По данным Банка России, в 2024 г. рынок ЦФА активно развивался: его объем вырос в 9 раз, а среди размещенных выпусков преобладали рублевые долговые ЦФА с фиксированной доходностью и сроком погашения до 1 года [3].

Дальнейшая динамика рынка подтверждает, что ЦФА постепенно превращаются из экспериментального инструмента в заметный сегмент финансового рынка. По данным SberCIB, к сентябрю 2025 г. совокупный объем всех выпусков ЦФА с момента основания рынка достиг 1,35 трлн руб., а за первые восемь месяцев 2025 г. было размещено ЦФА на 718 млрд руб. через 981 выпуск [6]. При этом 96% рынка по-прежнему занимали долговые ЦФА, что показывает преимущественно заемный характер данного инструмента [6]. Эти данные позволяют сделать вывод о том, что российский рынок ЦФА пока развивается прежде всего как цифровая альтернатива долговому финансированию, а не как универсальная система токенизации всех видов активов.

Отдельное значение имеет расширение правового режима ЦФА в сфере внешнеэкономической деятельности. В 2024 г. был принят Федеральный закон № 45-ФЗ, который закрепил возможность использования цифровых финансовых активов для международных расчетов [4]. Согласно сообщениям ТАСС, закон установил возможность проведения внешнеторговых сделок с использованием цифровых активов в качестве средства платежа, а Банк России получил полномочия определять условия совершения отдельных валютных операций с такими активами [4]. Это означает, что ЦФА начинают рассматриваться не только как инвестиционный инструмент, но и как возможный элемент расчетной инфраструктуры в условиях внешних ограничений.

В то же время расширение сферы применения ЦФА требует более сложного правового контроля. Если цифровой актив используется в инвестиционных целях, основной акцент делается на защите инвестора, раскрытии информации и надежности оператора. Если же ЦФА применяются во внешнеторговых расчетах, дополнительно возникают вопросы валютного контроля, идентификации участников, противодействия легализации доходов и определения применимого права. Kept в обзоре Федерального закона № 45-ФЗ указывает, что поправки были направлены на синхронизацию положений целого комплекса законов в части регулирования операций с цифровыми правами, утилитарными цифровыми правами и ЦФА [2, с. 1]. Следовательно, правовое развитие ЦФА идет не изолированно, а через встраивание цифровых активов в уже существующую систему финансового, валютного и гражданского регулирования.

Таким образом, правовой режим ЦФА имеет двойственный характер. С одной стороны, он ограничивает свободное обращение цифровых активов, поскольку выпуск и учет возможны только через регулируемых операторов. С другой стороны, именно такая модель создает доверие со стороны бизнеса, инвесторов и государства. В отличие от нерегулируемых криптовалют, ЦФА получают юридическую оболочку, понятный порядок учета, возможность защиты прав и надзор со стороны Банка России. Поэтому развитие ЦФА в России зависит не только от технологических возможностей распределенных реестров, но и от устойчивости правовых институтов, регулирующих этот рынок.

Главный вывод заключается в том, что ЦФА не могут рассматриваться только как технологическая инновация. Их развитие определяется прежде всего качеством правовой среды: статусом операторов информационных систем, защитой прав инвесторов, правилами раскрытия информации, валютным регулированием и надзором Банка России. Поэтому дальнейшее расширение рынка ЦФА должно сопровождаться не только ростом числа выпусков, но и совершенствованием законодательства, направленного на баланс между инновациями, финансовой стабильностью и защитой участников цифрового оборота.