ИМИТАЦИЯ УЯЗВИМОЙ ЖЕРТВЫ В ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРИ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ СОЦИАЛЬНОЙ ИНЖЕНЕРИИ: ВОЗМОЖЕН ЛИ ПЕРЕХВАТ КОМАНД БЕЗ НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА?

Анализ статистических данных МВД России и Банка России за 2020-2024 гг., проведенный кафедрой уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России (Калининградский филиал), показал: более 60% дистанционных хищений реализуются через методы психологического воздействия на жертву [1]. Социальная инженерия в структуре этих преступлений занимает доминирующее положение: фишинг, вишинг и претекстинг составляют основу механизма обмана [1]. Исследователи выделили десять базовых методов социальной инженерии, среди которых манипуляция эмоциональными состояниями жертвы (страх, жадность, альтруизм) является ключевым инструментом получения доступа к счетам [1].

Оперативно-розыскная деятельность предлагает метод имитации уязвимой жертвы - создание ложной цели для перехвата инфраструктуры атакующего. ГСУ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в 2022 году констатировало: «Подавляющее большинство дистанционных хищений совершаются с помощью так называемых методов «социальной инженерии»» [2]. Преступники используют типовые поводы: «С Вашего банковского счета происходят операции по списанию денежных средств», «Ваш родственник попал в беду», «Ваша организация будет подвергнута проверке компетентными органами» и тому подобное.

Техническая реализация имитации жертвы требует либо установки программного обеспечения для перехвата сообщений на устройство-приманку, либо внедрения агента в сеть SIP-телефонии. Именно в этом техническом действии возникает правовая коллизия. В 2025 было году возбуждено 675 372 уголовных дел о преступлениях с использованием ИТТ, из них значительная часть связана с перехватом трафика. Рост составил 8,7% за один год [2]. Законодатель в ч. 1 ст. 24 Конституции РФ устанавливает запрет на сбор информации о частной жизни лица без его согласия. Ст. 138.1 УК РФ запрещает оборот спецсредств для негласного получения информации без лицензии.

Постановление Конституционного суда №3-П от 31.03.2011 уточняет критерии отнесения устройств к СТС НПИ: закамуфлированность под бытовые предметы или встроенность в инфраструктуру связи для перехвата данных [3]. Санкция ст. 138.1 УК РФ предусматривает штраф до 200 тыс. рублей либо лишение свободы до 4 лет. Это прямо противоречит технической необходимости ОРМ «Снятие информации с технических каналов связи» (ст. 6 Закона об ОРД). Судебного разрешения на «встречный перехват» в открытых источниках за 2024-2026 гг. не зафиксировано. Данных о легализации перехвата команд методом имитации жертвы в судебной практике недостаточно. Единственный описанный случай образовательной практики — кейс Академии Следственного комитета (2024 г.), где автоматизированная система (IVR-робот) имитирует голос пенсионерки. При попытке мошенника прислать команду для удаленного доступа система не перехватывает чужой трафик, а генерирует изолированную «песочницу» (sandbox) [1]. Согласно заключению рецензентов вуза, это не является нарушением ст. 138.1, так как ОРМ направлено на фиксацию действий злоумышленника в своей сети, а не на вторжение в его среду.

Проурзина О.Ю. (2024) в исследовании, опубликованном в Вестнике Восточно-Сибирской открытой академии, доказала: если оперативник использует «отвлекающую автоматизированную систему», не модифицирующую команды злоумышленника, а лишь подменяющую цифровую среду жертвы, состав ст. 138.1 отсутствует [5]. В работе подчеркивается: «прием информации» происходит в момент, когда злоумышленник добровольно передает ее в сеть, созданную полицией (виртуальный номер телефона, подконтрольный оператор) [5].

Исследователи кафедры уголовного права Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России в 2025 году представили криминологический и психологический портрет преступников, использующих методы социальной инженерии: мужчины 22-36 лет, обладающие коммуникативными и актерскими навыками, со сниженным уровнем эмпатии [4]. Основным фактором виктимности является сочетание низкой цифровой грамотности и высокой степени подверженности эмоциональному воздействию жертвы [1]. Имитация уязвимой жертвы - это технически реализуемый ответ на действия таких криминальных групп.

ГСУ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в 2022 году отметило: «Сохраняется высокая латентность дистанционных хищений, обусловленная недостаточной цифровой грамотностью населения, распространением программных средств анонимизации личности, обеспечивающих сокрытие информации о совершившем преступление лице, распространением программ для мобильных устройств, позволяющих перехватывать сетевой трафик, расшифровывать имена и пароли пользователей» [2].

Таким образом, ответ на вопрос: перехват команд путем имитации жертвы возможен технически и легален только при наличии двух условий. Первое: перехват осуществляется в подконтрольной оперативнику среде, куда злоумышленник добровольно передает команды [5]. Второе: оперативник не использует СТС НПИ без лицензии, так как закамуфлированное устройство автоматически квалифицируется как незаконное по Постановлению КС №3-П [6]. Если оперативник нарушает эти условия - наступает ответственность по ст. 138.1 УК РФ. Если соблюдает - суды в единичных случаях признают доказательства допустимыми.