ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУБЪЕКТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРАВ НА ЭЛЕМЕНТЫ ВИДЕОИГР

Видеоигра представляет собой сложный объект, состоящий из множества компонентов – кода, сюжетных диалогов, графических образов, музыкальных тем, интерфейсных решений и т.д. Вступая в тему правовой охраны, важно определить, кто является носителем прав на каждый из этих элементов и как они распределяются между участниками разработки.

Создателями игры выступают разработчики – авторы программного кода, сценаристы, художники и другие специалисты, которые могут работать как по трудовому договору, так и на аутсорсинговой основе. Согласно ст. 1257 ГК РФ, автором произведения признается «гражданин, творческим трудом которого оно создано». Именно этим лицам первоначально принадлежат перечисленные в ст. 1255 ГК РФ имущественные и личные неимущественные права: исключительное право на произведение, право авторства, право автора на имя, неприкосновенность произведения. При одновременной работе нескольких авторов над единым результатом их следует признавать соавторами (ст. 1258 ГК РФ). Хотя они и создают разные элементы закон закрепляет: “...признаются соавторами независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение” (ст. 1258 ГК РФ). Пленум ВС РФ подчеркивает, что соавторство возникает только при фактическом совместном творческом вкладе каждого автора; лица, лишь руководившие процессом без творческого участия, соавторами не считаются [1].   

Если разработчик работает по трудовому договору в компании-разработчике (или иное трудовое отношение), то созданное в рамках должностных обязанностей служебное произведение изначально принадлежит автору в аспекте личных неимущественных прав, а исключительное право в полном объеме принадлежит работодателю, если иное не предусмотрено договором. Несмотря на эти положения авторы не остаются беззащитными в этой ситуации, нормы права предусматривают “право на вознаграждение”, которое следует за автором, оно не передается по наследству и не отчуждаемо. Размер такого вознаграждения фиксируется в договоре между работодателем и работником, но если не удается договориться, то суд самостоятельно определяет.  Аналогично, при создании элементов игры по заказу по гражданско-правовому договору исключительное право по умолчанию переходит к заказчику (например, издателю или студии). При отсутствии специального соглашения подрядчик сохраняет лишь простую (неисключительную) лицензию на собственные нужды. Личные неимущественные права (например, право авторства, право на имя) всегда остаются за самими авторами и неотчуждаемы. Таким образом, распределение прав зависит от формы сотрудничества: при найме по трудовому договору права по умолчанию принадлежат работодателю (ст. 1295 ГК РФ), а при привлечении по гражданско-правовому договору – по умолчанию принадлежат заказчику (ст. 1296 ГК РФ) или исполнителю (ст. 1297 ГК РФ) в зависимости от условий договора.

Издатели игр и иные субъекты, финансирующие или распространяющие игры, не являются авторами содержательной части игры, но стремятся стать правообладателями результата разработки. Обычно это осуществляется через договоры об отчуждении или лицензировании прав. По договору отчуждения исключительного права автор (или правопреемник) передаёт своё исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю. Такой договор позволяет издателю получать все имущественные права на игру целиком. В иных случаях издатель получает лишь лицензию – право использования произведения на оговоренных условиях. Лицензионный договор может быть исключительным или неисключительным, возмездным или безвозмездным. Такая схема часто используется при взаимоотношениях между студией-разработчиком и платформой (Steam, App Store, VK Play и т.п.), когда платформа получает лицензию на распространение и эксплуатацию игры в своих системах. При этом сами платформы обычно не обладают исключительными правами на содержание игры и выступают лишь посредниками-дистрибьюторами с ограниченными правами, вытекающими из заключенных лицензионных соглашений. Издатель (или инвестор) обычно заключает с авторами (или самой компанией-разработчиком) договор, по которому приобретает исключительные права на готовую игру. Судебная практика подтверждает, что именно компания-правообладатель (обычно издатель) вправе защищать игру: например, в деле «Танки Онлайн» суд установил, что исключительное право на игру принадлежит истцу (паблишеру), и запретил ответчикам её распространять. При этом все личные неимущественные права остаются за самими авторами игры.

Отдельные элементы игры (сюжетный сценарий, музыкальное сопровождение, графическое оформление, дизайн уровней и т.д.) создаются специализированными авторами: сценаристами, композиторами, художниками, аниматорами и т.п. Они являются авторами соответствующих произведений (литературных, музыкальных, художественных и т.д.) и изначально обладают на них всеми личными и имущественными правами. Здесь также все зависит от отношений, которые существуют между исполнителем и заказчиком. Если это работник и работодатель, то исключительное право остается за работодателем, а за работником неимущественные права и право на вознаграждение. В случае, когда это произведение, созданное по заказу, то исключительное право за заказчиком, то неимущественные права за исполнителем, также имеет право на вознаграждение и простую лицензию (если не оговорено другое договором). При совместном творчестве (например, сценарист и художник работают над одной игровой сценой) каждый вносит творческий вклад и является соавтором итогового произведения (ст. 1258 ГК РФ). В таком случае по умолчанию совместно решаются вопросы использования игры и доходов, если иное не согласовано. Пленум ВС РФ подчеркивает: для признания соавторства суду необходимо установить творческое участие каждого претендента. Лица, лишь выполнявшие технические или административные функции, соавторами не становятся. Во всех случаях личные неимущественные права авторов (право авторства, на имя, на неприкосновенность) не утрачиваются и охраняются независимо от отчуждения исключительного права (ст. 1255–1256 ГК РФ) [1].

В игровую индустрию часто привлекаются внешние специалисты-фрилансеры или подрядные студии. Они работают по гражданско-правовым договорам (подряда, возмездного оказания услуг). По ст. 1296 ГК РФ исключительное право на программу для ЭВМ или иной результат, созданный по заказу, первоначально принадлежит заказчику, если договором не предусмотрено иное. То есть типовой договор с фрилансером предусматривает передачу всех прав на код или графику компании-заказчику (разработчику или издателю). Исполнитель (фрилансер) при этом получает оплату и сохраняет лишь невысокую лицензию на собственное использование результатов (например, использование готового кода в своих примерах). Если же в договоре прямо указано, что права остаются у фрилансера, то компания получает лишь неисключительную лицензию.

Платформы и цифровые магазины (Steam, AppStore, VK Play) играют роль посредников в распространении игр. Обычно они не претендуют на права на сам контент игры, а лишь получают от правообладателя право распространять и, возможно, модифицировать (например, оптимизировать под свою систему) продукт в рамках лицензии. Так, платформа может заключить с издателем или разработчиком лицензионный договор на размещение и продажу игры, который даёт ей лишь определённый набор неисключительных прав. Договор определяет, какие именно права передаются – зачастую это право публичного воспроизведения или распространения игры. Исключительное право на игру или ее компоненты при этом остаётся у разработчика (либо у лица, которому они были отчуждены).

Российская судебная практика по играм развита сравнительно слабо, но есть характерные примеры споров о правах на разные элементы игры. В деле № А07-26461/2020 (Арбитражный суд Республики Башкортостан) одна компания оспаривала авторство модификации игрового ПО [2]. Суд установил, что спорное программное обеспечение является переработкой чужой игры, на которую истец не имел прав переработки. В результате суд удовлетворил встречный иск и отказал истцу, отметив, что передача исключительных прав на переработку не осуществлялась. Этот пример иллюстрирует, что при отсутствии надлежащих договоров подрядчик может лишиться прав на результаты работ. Что касается сюжета и персонажей, практика подтверждает: для защиты образа персонажа нужно доказать, что он представляет собой самостоятельный результат творчества. Так, Пленум ВС РФ указал, что персонажем считается только такой герой, у которого есть оригинальные, узнаваемые черты и который существует независимо от произведения в целом [3]. Само по себе воспроизведение нескольких узнаваемых персонажей мультфильма на сопутствующих товарах было признано нарушением авторского права, но компенсация взыскивалась лишь за один экземпляр нарушения по каждому праву. Практики по искам о праве на музыку или игровые механики в РФ мало – в целом считается, что мелодия или звукозащитный файл охраняются как музыкальное произведение, а правила игры (игровая механика) не могут охраняться авторским правом вообще.

Таким образом, в индустрии видеоигр субъектами интеллектуальных прав являются все участники творческого процесса: от программистов и художников до сценаристов и композиторов, а также инвесторы и издатели, приобретшие права по договорам. Распределение прав регулируется нормами ГК РФ: трудовые отношения порождают служебные произведения (ст. 1295), договоры подряда – передачи прав по заказу (ст. 1296–1297), а соглашения об отчуждении или лицензировании регулируют переход прав к издателям. Игра, как сложный объект, содержит множество самостоятельных элементов, каждый из которых требует отдельного юридического оформления. Анализ субъектов прав показывает, что при разработке и распространении игр необходимо заранее четко оформлять передачу исключительных прав от всех участников проекта. Только после этого можно эффективно реализовать механизмы правовой охраны и защиты.