ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО И РОЗЫСКНОГО НАЧАЛ В УЧЕНИЯХ РОССИЙСКИХ ПРОЦЕССУАЛИСТОВ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА

Преобразования в области судопроизводства, вводившие состязательное начало в качестве одного из основных принципов осуществления правосудия, в целом приветствовались юридической общественностью, однако это не означало единообразия во взглядах на природу состязательности. По мнению Е.В. Васьковского: «состязательный процесс с элементами следствия идеальной моделью гражданского судопроизводства. При таком процессе стороны самостоятельно собирают доказательства, а суд выносит решение, основываясь на представленных доводах» [2, 142].

Розыскной процесс характеризовался бесправием обвиняемого и отсутствием состязательности. Права личности не защищались, обвиняемый выступал объектом расследования, часто не зная сути обвинений. Доказательства оценивались формально, а главным основанием для осуждения служило признание вины, нередко полученное под пытками [1, 63].

Судебная реформа 1864 года и введение Устава уголовного судопроизводства породили дискуссии в правовой науке, ученые конца XIX  начала – XX века активно обсуждали соотношение состязательного и розыскного начал в рамках сформированного реформой смешанного типа уголовного процесса [3, 72].

Так, изучая идеи Фойницкого И.Я. автор выделял смешанный уголовный процесс, который возник как компромисс между розыскным и состязательным типами. Он объединяет черты обоих подходов, досудебное производство основано на инквизиционной модели активное участие государства в предварительном расследовании, а судебное разбирательство на состязательной публичность, устность, равноправие сторон [7, с. 74].

Уголовный процесс Российской империи до 1864 года характеризовался розыскным типом судопроизводства. Для него были типичны, слияние процессуальных функций (следователя, обвинителя, судьи), закрытость процедур и отсутствие существенных гарантий прав обвиняемого. Судебная реформа Александра II внесла принципиальные изменения, установив разграничение между розыскным предварительным следствием и состязательным судебным разбирательством. Однако в практической реализации сохранялись элементы прежней розыскной системы [4, 258].

Дореволюционные исследователи считали, что состязательный и розыскной принципы процесса образуют диалектическое единство, определяемое его формой. Ученые конца XI – начала XX века рассматривали гласность, устность и непосредственность как гарантии состязательности и средство достижения материальной истины. Состязательный и розыскной типы воспринимаются как идеальные модели, в чистом виде не реализуемые на практике. Каждый уголовный процесс развивается в пределах этих полюсов, смещаясь в ту или иную сторону, такая трактовка заложена в немецкой концепции «юридического отношения» и развита Н. Н. Розиным [8, с. 241].

Правовая доктрина той эпохи рассматривала принцип состязательности как системное явление, включающее принцип процессуального равноправия сторон. Ученые отмечали, что состязательность не может считаться полноценной без гарантии равноправия для участников, выполняющих противоположные процессуальные функции, именно это условие обеспечивает баланс интересов и справедливость разбирательства [5, 112].

При разработке концепции состязательного правосудия правоведы связывали проблему материальной истины с вопросом о роли суда, должен ли он активно участвовать в установлении истины или оставаться пассивным арбитром в споре сторон. Хотя состязательные начала наиболее полно проявлялись в судебном следствии и прениях, на стадии предварительного расследования они были ограничены. Возбуждение дела, как и ранее, происходило по инициативе государства, а не на основе спора сторон.

В доктрине дореволюционного периода сформировалось фундаментальное положение о невозможности существования розыскного или состязательного порядка в чистом виде. Согласно этой концепции, любой исторически сложившийся уголовный процесс представляет собой синтез институтов обоих типов [4, 92]. Данный теоретический вывод получил дальнейшее развитие в современной правовой науке, где он служит методологической основой для выделения смешанных форм уголовного процесса, сочетающих черты состязательности и розыска.

В научной дискуссии конца XIX – начала XX века значительное число правоведов аргументировало необходимость внесения в российское уголовно‑процессуальное законодательство норм, закрепляющих элементы материальной активности суда. Данная позиция была обусловлена выявленными недостатками классической состязательной модели. Между тем, процесс, хотя и с определенными ограничениями и изъятиями, все же носил характер состязательного.

В конце XIX – начале XX века проблема соотношения состязательного и розыскного начал занимала центральное место в дискуссиях о природе уголовного процесса. Это стало попыткой адаптировать новые правовые идеи к российской судебной системе и заложило основы дальнейшего развития уголовно‑процессуальной мысли.