ВЛИЯНИЕ НИЗКОЙ ПАТЕНТНОЙ АКТИВНОСТИ НА РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ

В современной парадигме регионального хозяйствования сформировался устойчивый разрыв между декларируемой ценностью знаний и их фактической капитализацией в валовом региональном продукте. Традиционные методологии экономико-правового анализа преимущественно ориентированы на оценку оборота материальных благ: объемов реализованной продукции, ввода в эксплуатацию объектов капитального строительства и валовых показателей добывающего сектора[1]. В то же время объекты, относимые гражданским законодательством к категории нематериальных активов (результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации), остаются второстепенными для публично-правового регулирования и стратегического планирования в подавляющем большинстве субъектов Российской Федерации. Это приводит к возникновению нематериальных потерь, под которыми в контексте настоящего исследования предлагается понимать совокупный упущенный экономический эффект (убытки в форме недополученных доходов, нереализованного инвестиционного потенциала и неиспользованных фискальных преференций), выраженный в отсутствии правовой охраны и надлежащего введения в гражданский оборот патентоспособных технических решений и секретов производства (ноу-хау).

Аналитическая оценка данных за период 2025–2026 гг. свидетельствует об углублении территориальной асимметрии патентной активности. Значительный объем регистрируемых исключительных прав концентрируется в ограниченном числе юрисдикций, а именно: в границах Московской агломерации, Санкт-Петербурга и Республики Татарстан.

 

Указанные субъекты демонстрируют последовательную реализацию правомочий в сфере медицины, фармацевтики и точного приборостроения[2]. Напротив, иные регионы, обладая формальным правовым статусом субъекта Федерации, фактически выступают в роли потребителей, осуществляя преимущественно экспорт сырьевых ресурсов и трудового потенциала, но не введение в оборот лицензионных договоров и прав на технологию. Выявленная коллизия между декларируемым в нормативных правовых актах курсом на обеспечение технологического суверенитета и фактической региональной правоприменительной практикой в области охраны интеллектуальной собственности требует комплексного межотраслевого исследования.

 

Становление рынка интеллектуальной собственности в Российской Федерации сдерживается не столько дефицитом изобретательской активности, сколько её выраженной территориальной асимметрией. Патентный ландшафт 2025 года демонстрирует устойчивую модель концентрации правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности в ограниченном числе субъектов Федерации при сохранении обширных территорий в статусе «интеллектуальных реципиентов». Подобная диспропорция препятствует равномерному вовлечению нематериальных активов в гражданский оборот и противоречит стратегическим ориентирам технологического развития.

 

Рис. 1. Количество заявок 2026 год

Согласно годовому отчету Роспатента, безусловными лидерами по числу заявок на изобретения выступают Москва (6 219 заявок), Санкт-Петербург (2 018), Московская область (1 223) и Республика Татарстан (961). Их совокупный показатель кратно превышает заявочную активность большинства федеральных округов[3].

 

Для объективной оценки инновационной динамики целесообразно введение душевого коэффициента патентной активности (число заявок на 1 млн занятого населения). Применение указанного индикатора существенно трансформирует региональную карту. Томская область, не входящая в топ-5 по абсолютным показателям, по итогам 2025 года заняла второе место среди субъектов РФ именно по данному критерию, одновременно подтвердив первое место по уровню научно-технического потенциала[4]. Данный прецедент иллюстрирует способность развитой академической инфраструктуры и целенаправленной региональной политики в сфере интеллектуальной собственности компенсировать эффект масштаба, характерный для столичных агломераций.

 

Неравенство проявляется и в технологической специализации. Драйверами роста в 2025 году выступили медицинские технологии (+16,6% заявок), пищевая химия (+35,7%) и экологические технологии (+27%). Примечательно, что два из трёх указанных сегментов имеют прямое отношение к агропромышленному комплексу и переработке - отраслям, формирующим экономический базис значительной части территорий России. Таким образом, потенциальные точки роста совпадают с фактической специализацией регионов, однако институциональные барьеры препятствуют трансформации отраслевой экспертизы в патентуемые решения.

 

Следует также обратить внимание на институциональную географию. В топ-5 университетов-заявителей 2025 года вошли Кубанский аграрный университет (154 заявки), Уральский федеральный университет (144), Кубанский технологический (100), Военно-воздушная академия им. Жуковского и Гагарина (93) и Университет Иннополис (92). Четыре из пяти вузов расположены за пределами московского региона - это свидетельствует о наличии распределенного научного потенциала, способного создавать патентоспособные результаты в удалении от столичных центров экспертизы.

 

Таким образом, патентный ландшафт Российской Федерации по состоянию на 2025 год характеризуется двойной асимметрией. Горизонтальная асимметрия выражается в сверхконцентрации заявительской активности в столичных агломерациях при одновременном наличии локализованных центров патентной продуктивности в отдельных субъектах (Томская область, Краснодарский край, Республика Татарстан). Вертикальная асимметрия проявляется в разрыве между сложившейся отраслевой структурой региональных экономик и тематической направленностью патентуемых технических решений. Выявленное структурное несоответствие формирует существенный институциональный барьер, препятствующий переходу к модели инновационно ориентированного регионального развития.

 

Асимметрии патентного ландшафта, определённые выше, представляют собой не абстрактную статистическую аномалию, а непосредственный источник экономических потерь. Для оценки масштаба нематериальных потерь целесообразно выделить три канала утечки потенциальных доходов: бюджетно-налоговый, кредитно-инвестиционный и кадрово-миграционный.

 

С 2023 года в Российской Федерации действует специальный налоговый режим, предусматривающий пониженную ставку налога на прибыль (от 0 до 5 процентов) в отношении доходов, полученных от предоставления прав использования результатов интеллектуальной деятельности по лицензионным договорам. По состоянию на начало 2026 года указанный механизм применяется в девяти субъектах Российской Федерации. Сложившаяся ситуация обнаруживает внутреннее противоречие: регионы, характеризующиеся низким уровнем патентной активности, исключены из сферы действия данной фискальной преференции не вследствие нормативных ограничений, а в силу отсутствия объекта правовой охраны -зарегистрированных в установленном порядке исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Стратегическая сессия Правительства Российской Федерации, состоявшаяся в январе 2026 года, подтвердила, что расширение применения указанного налогового режима относится к числу приоритетных направлений государственной политики в сфере интеллектуальной собственности. Вместе с тем территориальное распространение данной меры обусловлено необходимостью синхронного увеличения объёма патентуемых разработок в субъектах, выступающих в качестве реципиентов технологий[5].

 

Второй канал потерь обусловлен невозможностью использования незапатентованных разработок в качестве предмета залога при привлечении заёмного финансирования. Действующий механизм кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства под залог прав на результаты интеллектуальной деятельности демонстрирует положительную динамику: совокупный объём выданных кредитных средств превысил 1,7 млрд рублей, программа реализуется в восьми субъектах Российской Федерации. Показательным представляется опыт Республики Татарстан, где в марте 2026 года малое предприятие впервые получило заём в государственной микрофинансовой организации под залог патента - 7,2 млн рублей сроком на четыре года по ставке 7% годовых[6]. Федеральной службой по интеллектуальной собственности разработана и направлена в регионы типовая схема кредитования, предусматривающая обязательное проведение независимой оценки стоимости прав на результаты интеллектуальной деятельности и последующую государственную регистрацию залога в ведомстве. Вместе с тем фундаментальная проблема сохраняется: разработка, не получившая патентно-правовую охрану, не может быть признана кредитными организациями в качестве полноценного актива вне зависимости от её коммерческого потенциала[7].

 

Менее очевидным, однако стратегически значимым каналом потерь выступает миграция носителей изобретательских компетенций. Косвенным индикатором данного процесса служит рост числа заявок от индивидуальных предпринимателей: согласно материалам стратегической сессии Правительства Российской Федерации, в 2025 году количество обращений от данной категории заявителей увеличилось почти на треть[8]. Однако географическое распределение указанной активности вновь демонстрирует её концентрацию в Москве и Санкт-Петербурге, а также в ограниченном числе субъектов, располагающих развитой инфраструктурой поддержки интеллектуальной собственности. Механизм потерь приобретает циклический характер: изобретатель, не обнаруживающий условий для надлежащей правовой охраны и последующей коммерциализации созданных результатов интеллектуальной деятельности, либо перемещается в патентно-активный субъект Федерации, либо отказывается от оформления исключительных прав.

 

Три обозначенных канала потерь не существуют изолированно, а находятся в состоянии взаимного усиления. Низкая патентная активность влечёт сокращение лицензионных доходов, что обусловливает дефицит бюджетных средств на развитие инновационной инфраструктуры, который, в свою очередь, провоцирует отток квалифицированных кадров, приводящий к дальнейшему снижению заявительской активности. Разрыв указанного замкнутого цикла требует реализации системных мер, инструментарий которых рассматривается в последующих разделах настоящей работы.

 

Анализ барьеров позволяет выделить три кластера препятствий: информационно-компетентностный, административно-стоимостной и учётно-оценочный.

 

Наиболее значимым препятствием выступает недостаточная осведомленность региональных хозяйствующих субъектов о существующих преференциях. Специальный налоговый режим со ставкой налога на прибыль от 0 до 5 процентов для доходов от предоставления прав использования результатов интеллектуальной деятельности действует в восьми субъектах Российской Федерации, однако потенциал его применения сдерживается именно низкой информированностью потенциальных бенефициаров. Хозяйствующий субъект, не располагающий сведениями о возможности существенного снижения фискальной нагрузки, не имеет экономического стимула осуществлять инвестиции в правовую охрану разработки.

 

Аналогичная ситуация складывается в образовательном секторе. При общем росте патентования со стороны вузов лидерами остаются университеты, расположенные в регионах с уже сложившейся инновационной инфраструктурой. Высшие учебные заведения субъектов, демонстрирующих низкую патентную активность, характеризуются заявочной активностью[9], стремящейся к статистически незначимым величинам, что свидетельствует о дефиците компетенций в области патентного права внутри академического сообщества.

 

Второй кластер препятствий обусловлен объективными издержками патентного процесса. Для малого технологического предприятия, расположенного в удалённом от административных центров субъекте Федерации, совокупная стоимость подготовки заявочной документации, уплаты установленных пошлин и поддержания патента в силе может оказаться критически значимой. Ситуация усугубляется территориальным фактором: изобретатель из региона, в котором отсутствуют аккредитованные патентные поверенные, вынужден взаимодействовать со специалистами дистанционно либо совершать регулярные поездки в административный центр субъекта. Временные и финансовые затраты приводят к тому, что разработка существует де-факто, однако правовая охрана ей не предоставляется де-юре[10].

 

Косвенным подтверждением значимости данного барьера выступает инициатива Федеральной службы по интеллектуальной собственности, направленная на расширение практики кредитования под залог прав на результаты интеллектуальной деятельности. В октябре 2025 года ведомство представило субъектам Российской Федерации типовую схему, ранее апробированную в рамках пилотного проекта в Москве, с целью распространения данного механизма на большинство регионов. Сам факт необходимости подобного расширения свидетельствует о признании регулятором глубины региональных различий в уровне патентной активности.

 

Третий кластер препятствий носит методологический характер и обусловлен сложностями стоимостной оценки объектов интеллектуальной собственности. В типовой схеме кредитования, разработанной Роспатентом, этап независимой оценки выделен в качестве обязательного и критически значимого элемента процедуры[11]. Проблема приобретает циклическую форму: отсутствие оценки блокирует доступ к заёмному финансированию, тогда как дефицит финансирования не позволяет покрыть расходы на проведение самой оценки и уплату патентных пошлин.

 

Совокупный объём кредитования под залог прав на результаты интеллектуальной деятельности за три года действия программы составил 1,7 млрд рублей. Сопоставление данного показателя с общим объёмом кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства, достигшим по итогам 2025 года 14,53 трлн рублей, наглядно демонстрирует масштаб недоиспользования потенциала данного механизма[12]. Региональные изобретатели оказываются в сложной ситуации, выход из которой требует либо внешнего субсидирования, либо административного упрощения установленных процедур.

 

Три обозначенных кластера препятствий формируют единый механизм: отсутствие нужной информации влечёт отсутствие заявочной активности, что обусловливает неразвитость рынка патентных услуг и, как следствие, высокие издержки для немногочисленных субъектов, желающих оформить исключительные права, что в конечном счёте приводит к дальнейшему снижению привлекательности патентования. Разрыв указанной циклической зависимости требует комплексной перестройки региональной инфраструктуры в сфере интеллектуальной собственности.

 

Анализ государственных инициатив позволяет выделить трехкомпонентную архитектуру преодоления регионального разрыва: институционально-договорную, финансово-стимулирующую и цифровую.

1. Институционально-договорной компонент. Базовым элементом выступает механизм трехсторонних соглашений между Роспатентом, Минэкономразвития и правительствами субъектов. По состоянию на март 2026 года заключено 18 таких соглашений. Роспатент оказывает регионам методическую поддержку по всему жизненному циклу ИС - от создания до вовлечения РИД в хозяйственный оборот. Дополнительным инструментом стала интеграция воссоединенных территорий: в марте 2025 года запущен пилотный проект на базе центров «Мой бизнес» в ДНР с последующим масштабированием на все новые субъекты.
2. Финансово-стимулирующий компонент. Специальный налоговый режим действует уже в девяти субъектах РФ. Параллельно развивается кредитование под залог ИС: совокупный портфель с 2023 года превысил 1,7 млрд рублей, программа функционирует в восьми регионах. Роспатентом разработана типовая модель для масштабирования практики. В республике Татарстан в марте 2026 года МСП впервые получило заем в государственной МФО под залог патента - 7,2 млн рублей на четыре года под 7% годовых.
3. Цифровой компонент. Ключевая инициатива 2025–2026 гг. - создание сервиса расчета среднеотраслевых ставок роялти. Прототип уже готов, полноценный запуск запланирован на IV квартал 2026 года. Алгоритмы основаны на обезличенном массиве данных о зарегистрированных лицензионных договорах, накопленном ведомством. Как заявил руководитель Роспатента Юрий Зубов: «Сервис обеспечит прозрачность ценообразования - главное условие для успешного согласования коммерческих сделок».

Целевая аудитория сервиса охватывает три группы: правообладателей и лицензиатов, банков и оценщиков, а также предприятий, вносящих ИС в уставные капиталы. Параллельно расширяется сеть региональных депозитариев РЦИС.РФ: в 2025–2026 гг. подключились Кабардино-Балкария, Красноярский край, Новосибирская область и другие субъекты. Как подчеркивает председатель РЦИС Андрей Кричевский: «Каждый новый регион-участник усиливает экосистему, делая институт интеллектуальной собственности более доступным для реального сектора экономики».

 

Перечисленные компоненты образуют единую систему: трёхсторонние соглашения между Роспатентом, Минэкономразвития и администрациями субъектов формируют институциональную основу[13]; финансовые инструменты (кредитование под залог прав на результаты интеллектуальной деятельности, специальные налоговые режимы) создают экономическую мотивацию; цифровые сервисы обеспечивают снижение трансакционных издержек. По итогам девяти месяцев 2025 года объём инвестиций в нематериальные активы увеличился на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года и достиг 1,5 трлн рублей. Ключевая задача заключается в масштабировании успешных пилотных практик на всю территорию Российской Федерации.

 

Таким образом, проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы:

 

1. Патентный ландшафт Российской Федерации характеризуется двойной асимметрией. Москва, Санкт-Петербург и Республика Татарстан концентрируют преобладающую долю заявочной активности, тогда как значительная часть территорий выступает преимущественно в роли потребителей, а не создателей охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. При этом душевой коэффициент патентования Томской области, занимающей третье место в Сибирском федеральном округе по числу евразийских патентных заявок, и активность Кубанского государственного аграрного университета, устойчиво входящего в число лидеров среди вузов страны по количеству поданных заявок на изобретения, свидетельствуют о наличии потенциала для создания патентоспособных разработок за пределами лидирующих регионов. Однако существующие институциональные барьеры препятствуют полноценной реализации данного потенциала.

 

2. В регионах необходимо развитие патентной инфраструктуры. Требуется системная архитектура, включающая: создание патентных офисов при региональных центрах «Мой бизнес»; тиражирование типовой схемы кредитования под залог ИС, разработанной Роспатентом; расширение географии «патентной коробки» на большинство субъектов РФ; внедрение цифровых сервисов учета и оценки НМА.