ЦИФРОВЫЕ АТАКИ НА ТОРГИ КАК ОБЪЕКТ АНТИМОНОПОЛЬНОГО КОНТРОЛЯ: ПРОБЛЕМЫ ВЫЯВЛЕНИЯ И ДОКАЗЫВАНИЯ КАРТЕЛЬНЫХ СОГЛАШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ ПУБЛИЧНЫХ ЗАКУПОК

Цифровая трансформация государственных и корпоративных закупок породила новые антиконкурентные практики. Как отмечают исследователи, компании используют алгоритмы ценообразования, что может наносить ущерб конкуренции [6, с. 139].

Сговор на торгах (п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) сегодня реализуется через использование аукционных роботов, алгоритмов для синхронного отказа от торгов, манипуляции с электронными подписями. В 2025 году 21% картелей выявлены с помощью системы «Антикартель» [5].

В научной литературе выделяется три основных типа вреда, которые могут возникать в результате использования хозяйствующими субъектами алгоритмов для сговора [6, с. 140]:

• Алгоритмы используются как инструмент для реализации явного сговора при существующих соглашениях;
• Хозяйствующие субъекты приходят к согласованным действиям, используя одно программное обеспечение, которое генерирует одинаковые решения для всех конкурентов;
• Самообучающиеся алгоритмы вступают в сговор автономно без участия человека.

Инструментарий ФАС России по противодействию цифровым картелям

Правовые основы ГИС «Антикартель». С 1 августа 2025 года на основании Федерального закона от 24.06.2025 № 182-ФЗ введены правовые основы функционирования ГИС «Антикартель» (ст. 9.3 Закона о защите конкуренции) [3]. Постановлением Правительства РФ от 28.11.2025 № 1933 утверждено Положение о системе, оператором которой определена ФАС России [1; 5].

Источники данных и аналитические возможности:

ГИС «Антикартель» интегрируется с [1; 3]:

•  Единой информационной системой в сфере закупок (ЕИС);
•  информационными ресурсами ФНС;
•  системой «Бухгалтерия»;
•  государственными и коммерческими электронными торговыми площадками.

Как отмечает Дмитрий Доброштан, «появление ГИС "Антикартель" — логичный шаг к тому, чтобы контроль в закупках опирался не на ручной поиск нарушений, а на анализ больших данных». В настоящее время система автоматически обрабатывает 9,6 млн торгов по 20 техническим и поведенческим критериям. Завершение второй очереди с внедрением искусственного интеллекта планируется до конца 2026 года [3].

По данным ФАС России, в 2025 году 21% картелей, выявленных в публичных закупках, обнаружены с помощью ГИС «Антикартель». Выявлены признаки сговора в торгах на сумму 205 млрд рублей [5].

Проблемы правоприменения и судебная практика

27 января 2026 года Верховный Суд РФ сформировал важную правовую позицию по делам о картельных сговорах. Суд указал: доход, полученный в результате антиконкурентного соглашения, подлежит взысканию в доход государства независимо от того, выносил ли антимонопольный орган специальное предписание [2].

В рамках дела Генеральная прокуратура обратилась в суд с иском о взыскании более 300 млн рублей, полученных в результате картельного сговора при участии в 82 электронных аукционах. Антимонопольный орган установил, что участники картеля использовали общую инфраструктуру и единый визуальный стиль, подавали заявки с одних IP-адресов [2].

Суд первой инстанции удовлетворил иск, однако апелляция и кассация отменили решение, исходя из того, что картельное соглашение является административным правонарушением, и антимонопольный орган должен сначала вынести предписание. Верховный Суд РФ не согласился, указав, что антиконкурентное соглашение и заключенные на его основе контракты являются сделками, совершенными с заведомо противоправной целью [2].

Комментируя решение, Дмитрий Доброштан отметил: «Верховный Суд фактически поставил точку в споре о том, можно ли "спрятаться" за формальные процедуры ФАС. Теперь картель — это не только штраф, но и реальный риск утраты всего дохода по контрактам» [2].

Проблема оценки косвенных цифровых доказательств

Актуальной остается проблема оценки косвенных цифровых доказательств в контексте наличия экономически обоснованных деловых отношений между участниками. Как справедливо отмечают эксперты, наличие стабильных реальных отношений по сбыту может исключать квалификацию действий как картельного сговора.

В этой связи особое значение приобретает вопрос о разграничении картеля (п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) и недопустимой координации (ч. 5 ст. 11). Координация имеет меньшую степень общественной опасности и влечет менее суровое наказание.

Направления совершенствования антимонопольного контроля

Заместитель руководителя ФАС России Андрей Цариковский отмечает: «Моя мечта — программа по автоматическому анализу нарушений и выдаче штрафов, по аналогии с системой выявления нарушений ПДД» [3]. В ФАС также действует система «Независимый регистратор», обеспечивающая хранение истории проведения аукционов.

Правительством РФ одобрена инициатива ФАС по унификации имущественных торгов. Как сообщил руководитель ФАС, изменения в Закон о защите конкуренции унифицировали 18 различных процедур закупок, которые теперь будут проводиться в форме электронных аукционов [4].

Для минимизации антимонопольных рисков компаниям рекомендуется внедрение внутренних антимонопольных политик, документирование коммерческих решений, обеспечение технической независимости при подаче заявок (уникальные IP-адреса, разделение учетных записей), исключение неформальных контактов с конкурентами.

Ответственность за антиконкурентные соглашения:

Административная ответственность (ст. 14.32 КоАП РФ): для должностных лиц — штраф 40–50 тыс. рублей или дисквалификация до 3 лет; для юридических лиц — штраф до 50% от начальной цены контракта либо от 3% до 15% годовой выручки.

Уголовная ответственность (ст. 178 УК РФ) наступает при ущербе свыше 10 млн рублей и предусматривает штраф до 5 млн рублей или лишение свободы до 7 лет.

Правовая позиция Верховного Суда от 27 января 2026 года существенно усиливает риски: теперь возможна конфискация всего дохода, полученного по контрактам в рамках картеля, независимо от наличия предписания антимонопольного органа [2].

Современное антимонопольное регулирование находится в фазе активной цифровой трансформации. ФАС создала ГИС «Антикартель», в 2025 году выявлен 21% картелей. Необходимо закрепить статус цифровых индикаторов как доказательств; унифицировать оценку цифровых доказательств; дифференцировать квалификацию картеля и координации; развивать комплаенс.