КОНСТИТУЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ КАК КРИТЕРИЙ ОЦЕНКИ ЗАКОНОВ В ПРАКТИКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционные ценности понимаются как закрепленные в Конституции РФ[1] или выводимые в процессе толкования ее норм основополагающие общественно значимые идеалы, блага, идеи и приоритеты, определяющие содержание правовой политики государства, юридической практики.

Конституционные ценности как категория конституционного права появились сравнительно недавно: с принятием новой Конституции в 1993 году. Но наиболее широкое развитие и распространение они получили после внесения поправок в текст Конституции в 2020 году.

Существенные коррективы в конституционный концепт судебной власти были внесены в рамках обновления Конституции РФ 2020 г. При этом ценности, содержащиеся в гл. 1 и 2 Конституции РФ, занимающие лидирующее положение в иерархии ценностей, которые, составляют основы конституционного строя РФ, и ценности, сформулированные как права и свободы человека и гражданина, составляющие основу конституционного понимания места и предназначения судебной власти, не изменились. Вместе с тем в Конституцию РФ, в частности гл. 3, включены новые ценности: ценность территориальной целостности Российской Федерации (ч. 2.1 ст. 67 Конституции РФ); исторически сложившегося государственного единства России (ч. 2 ст. 67.1 Конституции РФ); исторической правды (ч. 3 ст. 67.1 Конституции РФ); детства как важнейшего приоритета государственной политики России (ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ) и другие положения. Появление значительного количества ценностей, отражающих «другую сторону общественной жизнедеятельности», объективно корректирует существующую иерархию ценностей.[2]

Следует указать на ценность самой Конституции РФ. Ее ценность обусловлена тем, что данный нормативный акт являет собой свод основополагающих ценностных императивов государственно организованного общества, а также более конкретных конституционных установок, утверждающих ценностные основы и ориентиры правопорядка в отдельных сферах общественной и государственной жизни. Ценность представляют и определенные свойства Конституции: ее учредительные свойства, верховенство, высшая юридическая сила, прямое действие, особый порядок ее принятия и изменения.

Конституция, во-первых, является нормирующим актом, определяющим развитие всей правовой системы государства, включая конституции (уставы) субъектов Российской Федерации; во-вторых, высшую юридическую силу и прямое действие имеют все положения Конституции, что делает конституционные ценности общезначимыми.

Говоря о ценностях, получивших закрепление в самой Конституции РФ, следует выделить особо их иерархию. К абсолютным ценностям следует отнести: человека, его права и свободы, безопасность государства и общества. [3]

Не все конституционные ценности получили однозначное формальное закрепление в Конституции РФ. Достаточно четко и однозначно закреплены: ценность человека (ст. 2, 18 и ряд иных статей Конституции РФ); суверенитет государства, его территориальная целостность (ч. 4); основы конституционного строя, нравственность, здоровье, оборона страны и безопасность государства (ст. 55); природные ресурсы как основа жизни и деятельности народов России (ч. 1 ст. 9); ценность самоопределения народов (преамбула и ст. 5); ценность равноправия народов (ст. 5); ценность семьи, материнства, отцовства и детства (ч. 2 ст. 7 и ст. 38) и другие.

Такие важные ценности, как свобода и равенство, тоже получили отражение в Конституции РФ: определена основа правового равенства граждан в виде всеобщей гарантированности прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией, принадлежности основных прав и свобод каждому от рождения, а также запрета нарушения прав других лиц при реализации своих прав и свобод (ст. 17 Конституции РФ).

Для современной России определение конституционных ценностей имеет приоритетное значение по следующим обстоятельствам: во-первых, они объединяют относящихся к различным социальным, возрастным, профессиональным, религиозным и иным группам граждан, делают из населения, проживающего на определенной территории, многонациональный народ России.

Во-вторых, важным элементом реализации суверенитета государства следует признать свободное установление им своих национальных ценностей, которые позволяют проводить независимую внешнюю политику.

В правоприменительной практике Конституционного Суда Российской Федерации[4] прослеживается устойчивая тенденция, при которой в ситуации столкновении публичных и частных интересов приоритет зачастую отдается первой категории. Данный подход вступает в определенное противоречие с конституционно провозглашенным принципом, согласно которому личность, ее права и свободы признаются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ), а частные интересы должны пользоваться приоритетной защитой перед интересами публичными.

В своей деятельности Конституционный Суд РФ рассматривает дела, связанные с реализацией фундаментальных конституционных принципов: гуманизма, справедливости, равенства, свободы, личной неприкосновенности. Анализ практики позволяет выявить конкретные примеры воплощения указанных и иных, имеющих прямое отношение к правовому статусу личности, принципов в актах конституционного правосудия.

В качестве примера обращения Конституционного Суда РФ к ценностным основаниям при разрешении коллизии между публичными интересами (рациональным расходованием бюджетных средств) и частными интересами (социальной защитой наиболее уязвимых категорий граждан) выступает Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2017 г. № 40-П.[5]

В рамках указанного дела проверке на соответствие Конституции РФ подлежало положение пункта 6 части 1 статьи 13 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС».[6] Поводом к рассмотрению послужила жалоба гражданки Т.С. Овечкиной. Органами местного самоуправления и социальной защиты она была лишена:

• права состоять в очереди на предоставление жилья как лицо, пострадавшее вследствие чернобыльской катастрофы;
• права на получение соответствующих социальных выплат.

Из материалов дела следовало, что на момент аварии на Чернобыльской АЭС мать заявительницы проживала на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, и находилась в состоянии беременности. Т.С. Овечкина на тот момент не родилась, то есть пребывала во внутриутробном развитии, где также подверглась воздействию радиации.

Ключевая юридическая проблема заключалась в том, что формальное толкование оспариваемой нормы позволяло правоприменительным органам отказывать в предоставлении мер социальной поддержки лицам, которые на момент переселения из зоны радиоактивного загрязнения еще не родились, а находились в состоянии внутриутробного развития.

По результатам рассмотрения дела Конституционный Суд РФ запретил лишать статуса «чернобыльца» граждан из числа детей, находившихся в утробе матери на момент выезда из зоны отселения.

В ходе проверки Суд установил, что к категории граждан, пострадавших от радиации вследствие чернобыльской катастрофы, относятся не только лица, эвакуированные или переселенные (включая добровольно выехавших) из зон радиоактивного загрязнения, но также дети, находившиеся в момент эвакуации в состоянии внутриутробного развития.

Обращение Т.С. Овечкиной в Конституционный Суд РФ инициировало рассмотрение высшим судебным органом конституционного контроля принципиального вопроса: о возможности получения мер социальной поддержки лицами, не рожденными на момент переселения из зон радиоактивного загрязнения.

Конституционный Суд РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой отказ в предоставлении социальных гарантий гражданам, находившимся в состоянии внутриутробного развития на момент выезда их матерей из населенных пунктов зоны отселения, является неконституционным. Тем самым Суд, с одной стороны, продемонстрировал приверженность принципу приоритета личности и ее прав, а с другой — показал, что в конституционном правосудии публичные интересы (в данном случае — обеспечение социальной справедливости и защита уязвимых групп) могут трактоваться не как противопоставленные частным, а как опосредующие их реализацию.

Данное дело иллюстрирует, что Конституционный Суд РФ в своей практике не просто формально оценивает соответствие норм Конституции, но и наполняет конституционные принципы (гуманизм, справедливость, равенство) конкретным содержанием, распространяя их защиту на те категории лиц, которые в силу объективных обстоятельств не были прямо учтены законодателем.

Справедливость вынесенного Постановления может оцениваться неоднозначно. С формально-юридической точки зрения, плод, находящийся в утробе матери, не признается субъектом права: он не обладает правоспособностью, не может иметь права или нести обязанности, выступать получателем социальных пособий, льгот и иных мер поддержки. Однако именно данный правовой акт представляет собой яркое проявление принципа гуманизма в его высшей степени.

Суд фактически распространил правовую защиту на ребенка, еще не рожденного на момент катастрофы, и признал правомерным обеспечение его социальными пособиями в будущем.

В качестве иллюстрации реализации принципа справедливости в решениях Конституционного Суда РФ можно привести Постановление от 27 мая 2008 г. № 8-П. [7]Заявительница М.А. Асламазян была задержана таможенными органами при попытке перемещения через границу недекларированной валюты на сумму, превышающую 250 тысяч рублей в рублевом эквиваленте, что квалифицировалось как контрабанда в крупном размере.

В своей жалобе заявительница указала, что конституционные требования справедливости и соразмерности предопределяют необходимость дифференциации публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств.

По результатам рассмотрения дела Конституционный Суд пришел к выводу о том, что за одно и то же нарушение не могут одновременно применяться меры уголовной и административной ответственности.

Суд установил, что нормативное регулирование, содержащееся в части первой статьи 188 УК РФ во взаимосвязи с примечанием к статье 169 УК РФ, не согласуется с конституционными принципами верховенства права и правового государства, а также с общеправовыми принципами соразмерности, справедливости и равенства. Данное регулирование не отвечает требованиям статей 1, 19 и 55 (части 3) Конституции РФ в части привлечения к юридической ответственности и ведет к несоразмерному ограничению конституционного права собственности, гарантированного статьей 35 Конституции РФ и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Конституционный Суд признал не соответствующим Конституции РФ (статьям 17 (часть 1), 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3)) нормативное положение части первой статьи 188 УК РФ в той мере, в какой оно во взаимосвязи с примечанием к статье 169 УК РФ применяется при привлечении к уголовной ответственности за контрабанду.

Суд предложил учитывать при квалификации деяния только ту сумму, которая превышает размер, разрешенный к недекларированному перемещению через таможенную границу (10 тысяч долларов США). Иными словами, если сумма недекларированной валюты превышает 250 тысяч рублей, но при этом не превышает 10 тысяч долларов США, такое деяние не может расцениваться как контрабанда в крупном размере.

Конституционный Суд РФ не всегда принимает решения, направленные на расширение гарантий прав и защиты свобод личности по сравнению с существующим уровнем законодательного регулирования.

Ярким примером служит ситуация с сужением прав несовершеннолетних членов семьи собственника по сравнению с ранее существовавшим порядком их защиты. Ранее действовавшее законодательство предусматривало, что любая сделка с недвижимостью, в объекте которой были зарегистрированы (прописаны) несовершеннолетние дети, подлежала тщательной проверке органами опеки и попечительства.

Предметом проверки являлся вопрос о том, не ухудшатся ли в результате совершения сделки условия проживания несовершеннолетнего, не будут ли нарушены его имущественные и жилищные права.

Из смысла закона следовало, что защита прав несовершеннолетнего должна осуществляться его родителями либо законными представителями. Рассматривая новую редакцию оспариваемого закона, Конституционный Суд обосновал свою позицию необходимостью оптимизации вмешательства государства (публичный интерес) в семейные отношения (частный интерес), исходя из презумпции добросовестного поведения родителей.

Представляется, что такой подход не в полной мере отвечает принципу справедливости, поскольку сама по себе презумпция добросовестного поведения родителей не способна в достаточной степени защитить несовершеннолетнего от возможного произвола и нарушения его жилищных и имущественных прав. Сомнения вызывает и то, что органы опеки и попечительства вправе вмешиваться только при совершении сделок с недвижимостью, в которой проживают или зарегистрированы лица, находящиеся под опекой или попечительством, дети-сироты и иные аналогичные категории граждан.

Вопросы иерархии конституционных ценностей представляют значительный интерес для исследования с точки зрения анализа механизмов конституционного судопроизводства. Здесь важно отметить, что современный российский конституционализм, формирующийся как система на основе традиционных для нашей страны ценностей, эволюционирует, создавая новые связи, укрепляя институты, базирующиеся на принципах правовой государственности. Достижение баланса между необходимостью сохранением предопределенного конституционным текстом объема гарантий и отражением в тексте основного закона страны подлинных перемен, весьма непростая задача. Ее решение предполагает наличие юридических конструкций высокой степени точности. Поэтому трансформация конституционных положений реализуется исключительно в случаях необходимости отражения очевидных перемен.[8]

Конституционный Суд РФ призван в своей деятельности обеспечивать реализацию и защиту конституционных принципов. Одним из важнейших направлений его деятельности является пересмотр дел нижестоящих инстанций с целью восстановления социальной и конституционной справедливости. Особое значение это имеет для приоритетной категории дел, рассматриваемых Конституционным Судом РФ — дел, связанных с защитой прав и свобод человека и гражданина.[9]

При рассмотрении актов Конституционного Суда как результата его деятельности по претворению в жизнь и защите конституционных принципов и ценностей, возникает много вопросов, касающихся того, насколько эффективно орган конституционной юстиции защищает права и свободы, обратившихся к нему за разрешением проблемных ситуаций заявителей. Несомненно, что личность в правовом и конституционном государстве, рассчитывает на получение помощи от высших судебных инстанций в случае, если считает, что его интересы ущемлены, либо не предусмотрены действующим законодательством. [10]

 

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации играет важнейшую роль в защите конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

 

Опыт действия отечественной Конституции 1993 г., а также правоприменительная практика Конституционного Суда Российской Федерации способствовали появлению такой юридической категории, как «конституционная ценность». Сущность, свойства, содержание, правовая природа и назначение конституционных ценностей в системе иных правовых ценностей до сих пор представляют научный интерес с учетом современного развития отечественного конституционализма.

 

---

 

[1] «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020)

[2] Очередько В. П. Конституционные ценности как основания развития судебной власти: проблемы определенности и реализации // Ленинградский юридический журнал. – 2025. – № 3 (81). – С. 80–101. DOI: 10.35231/18136230 _2025_3_80. EDN: PQZBDY

[3] Авдеев Д. А. Конституционно-правовые ценности: понятие, виды и иерархия // Вестник Тюменского государственного университета. Социально-экономические и правовые исследования. – 2020. – Том 6. –№ 2 (22). – С. 73–91. DOI: 10.21684/2411-7897-2020-6-2-73-91

[4] Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 01.07.2021) «О Конституционном Суде Российской Федерации»

 

[5] Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2017 N 40-П "По делу о проверке конституционности пункта 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в связи с жалобой гражданки Т.С. Овечкиной"

 

[6] Закон РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" от 15.05.1991 N 1244-1 (ред. от 31.07.2025 г.)

 

[7] Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 N 8-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян"

[9] Мужиченко А. В. Правовое регулирование конституционных ценностей в системе российского права // Вестник Российской правовой академии. – 2023. – № 1. – С. 174–182

[10] Бурла В. М. «Конституционные ценности» как научная категория: проблемы дефиниции, формализации, систематизации // Актуальные проблемы российского права. – 2024. – Т. 19. –№ 3 (160). – С. 11–26