ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ВЛИЯНИЮ ИНФОРМАЦИОННО-ТЕЛЕКОМУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ НА ПРЕСТУПНОЕ ПОВЕДЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Информационные технологии сегодня активно обсуждаются в научном сообществе. Рост использования информационно‑коммуникационных технологий (ИКТ) сопровождается увеличением рисков вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность через интернет: мошенничество, незаконный оборот наркотиков, диверсии, кибербуллинг и др. Социальные сети, мессенджеры и анонимные платформы активно используются для вербовки подростков, распространения запрещённого контента и пропаганды криминальных ценностей.

Действующее законодательство (в т. ч. ФЗ № 182‑ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений») закрепляет перечень субъектов профилактики, но не в полной мере учитывает специфику противодействия негативному влиянию ИКТ. Отсутствие чёткого распределения полномочий, недостаточная регламентация мониторинга интернет‑пространства и слабая вовлечённость ряда ключевых институтов (например, судов и образовательных организаций) снижают эффективность профилактических мер.

По мнению Г.Г. Смирнова, «в качестве субъектов профилактики правонарушений надлежит рассматривать органы либо учреждения, в обязанности которых входит разработка и реализация мер по профилактике правонарушений» [3].

Необходимо отметить, что перечень субъектов профилактики правонарушений, приведённый в ст. 5 Федерального закона от 23 июня 2016 года № 182‑ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» (далее — ФЗ № 182), является исчерпывающим и включает: федеральные органы исполнительной власти, органы прокуратуры, следственные органы СК России, органы государственной власти субъектов и органы местного самоуправления.

Анализ показывает ряд существенных недостатков данной правовой конструкции. Во-первых, законодатель необоснованно сузил круг субъектов, исключив из него суды. Это противоречит ч. 1 ст. 29.13 КоАП РФ, прямо наделяющей суд правом выносить представления об устранении причин и условий, способствующих совершению правонарушений. Более того, суды общей юрисдикции активно участвуют в профилактике: применяют ювенальные технологии, выносят решения о блокировке сайтов с запрещенным контентом, а также осуществляют правовое просвещение, взаимодействуя с образовательными учреждениями. Как верно отмечается в доктрине, профилактическая функция суда реализуется и через само правосудие, достигающее цели предупреждения преступлений.

Во-вторых, формулировка «федеральные органы исполнительной власти» представляется излишне широкой и неконкретной. В реальности ключевую профилактическую нагрузку несут лишь некоторые из них (МВД, Роскомнадзор, ФСИН).

В-третьих, отсутствие в законе указания на возможность участия «иных субъектов, если это предусмотрено действующим законодательством РФ» [1].

Особого внимания заслуживает роль образовательных организаций. Формально не являясь субъектами профилактики по ФЗ № 182 (они отнесены к «лицам, участвующим в профилактике»), именно школы обладают уникальным потенциалом для формирования у детей навыков безопасного поведения в сети. Однако их компетенция в части формирования медиаграмотности (способности критически оценивать информацию, создавать контент и осознавать последствия своих действий в сети) законодательно не закреплена, а профилактическая работа носит фрагментарный характер.

Решение выявленных проблем видится в совершенствовании законодательства. Для устранения неопределенности в круге субъектов предлагается:

1. Дополнить ст. 5 ФЗ № 182 прямым указанием на суды как субъектов профилактики правонарушений (п. 2.1).
2. Конкретизировать п. 1 ст. 5, указав перечень федеральных органов исполнительной власти, непосредственно участвующих в предупреждении правонарушений.
3. Восполнить пробел, введя в ст. 5 пункт об «иных субъектах», если их полномочия предусмотрены иными федеральными законами, сделав перечень открытым.

Для усиления профилактического потенциала образовательной среды предлагается закрепить в ст. 2 Федерального закона «Об образовании в РФ» понятие «медиаграмотность» и включить в компетенцию образовательных организаций обязанность по формированию медиаграмотности у обучающихся и их законных представителей. Это позволит обеспечить единство этического и гражданского развития ребенка и повысить уровень безопасности в информационной среде. Кроме того, в целях оперативного реагирования на угрозы следует законодательно обязать Роскомнадзор уведомлять МВД о включении в реестр информации, запрещенной к распространению среди несовершеннолетних, в течение трех суток.

Таким образом, эффективность противодействия влиянию ИКТ на преступность несовершеннолетних напрямую зависит от слаженной работы всех субъектов профилактики. Действующее правовое регулирование, несмотря на его прогрессивность, содержит пробелы, требующие устранения. Легализация статуса суда, расширение круга субъектов и законодательное закрепление медиаобразовательной функции школ позволят создать более гибкую и адекватную современным цифровым вызовам систему защиты подрастающего поколения.