РАННИЙ АНГЛОСАКСОНСКИЙ СЛЕД В ГЕНЕАЛОГИИ РЮРИКОВИЧЕЙ

Что вспоминает обычный человек при упоминании русско-английских отношений? Школьный курс истории отсылает нас к XVI столетию – ко времени Ивана Грозного и королевы Елизаветы, когда завязались первые дипломатические и династические контакты. Однако сохранилось немало указаний на то, что знакомство правящих домов произошло на пять веков раньше. Ключевым свидетельством выступает хроника Адама Бременского «Деяния архиепископов Гамбургской церкви», завершенная приблизительно в 1075 году [1]. Её создатель непосредственно общался с датским конунгом Свеном Эстридсеном – родственником английских монархов, посвященным в описываемые события. Задача настоящей работы – опровергнуть представление об отсутствии ранних семейных связей между русскими князьями и англосаксонскими владыками, сосредоточив внимание на судьбе Гиты – дочери короля Гарольда.

В исследовании задействованы различные подходы: критический разбор привлекаемых материалов помогает выявить неточности в исторических источниках, сравнительный анализ позволяет сопоставить данные европейских и древнерусских памятников, таких как «Повесть временных лет» [2].

В 1016 году датский правитель Кнут Великий подчинил себе Англию. Законный наследник престола Эдмунд Железнобокий погиб, а его малолетние сыновья оказались в смертельной опасности. Как сообщает Адам Бременский: «Эдмунд, брат Этельреда, пал от отравы, а его дети приговорены к изгнанию на Русь» [1, кн. II, гл. 51]. Здесь хронист допускает погрешность – при сопоставлении данных выясняется, что Этельред и Эдмунд состояли не в братских, а в отцовско-сыновьих отношениях. Однако важнее другое: летописец засвидетельствовал сам факт высылки и её направление – ко двору Ярослава Мудрого. Так сложился первый прецедент – за полвека до появления Гиты Русь уже принимала англосаксонских изгнанников королевской крови.

В «Схолии 39» Адам сообщает не менее значимую деталь: «Кнут выдал свою сестру Эстрид за отпрыска русского конунга» [1, Схолия 39]. Подчеркнем – именно за сына, а не за самого правителя. К 1019 году Ярослав Мудрый уже состоял в браке со шведской принцессой Ингигерд, поэтому супругом Эстрид быть не мог. Владимир Мономах родился лишь в 1053 году, что также исключает его кандидатуру. Исследователь А.В. Назаренко в своей работе «Древняя Русь на международных путях» выдвигает предположение, что мужем Эстрид являлся Илья Ярославич – старший сын Ярослава от первого брака, княживший в Новгороде [3]. Если эта гипотеза верна, то родственные узы между английским и русским домами возникли еще за пятьдесят лет до Гиты. Этой версии противостоит мнение А.Ю. Карпова, допускавшего, что Эстрид стала женой одного из сыновей Владимира Святого [4]. В научной среде предпочтение отдается аргументам Назаренко: хотя существование Ильи Ярославича не подтверждено неоспоримо, его кончина в 1020 году объясняет, отчего данный брак почти не сохранился в памяти потомков. Учитывая, что союз был заключен с датской принцессой, а Илья согласно источникам занимал новгородский стол – это, принимая во внимание сложившиеся торговые связи между землями, представляло исключительно выгодное переплетение двух правящих родов.

Адам упоминает и прочие брачные союзы, соединявшие Русь с европейскими дворами. В той же хронике говорится о женитьбе Ярослава на Ингигерд Шведской [1, кн. II, гл. 59]. «Схолия 62» перечисляет замужества трех дочерей Ярослава: Елизаветы с норвежским конунгом Харальдом Суровым, Анастасии с венгерским королем Андрашем I, Анны с французским монархом Генрихом I [1, Схолия 62]. Эти браки также находят подтверждение в скандинавских сагах, в частности в «Круге Земном» Снорри Стурлусона [5]. К 1066 году Русь превратилась в средоточие обширной династической паутины, охватывавшей Швецию, Норвегию, Венгрию, Францию и, как выясняется, Англию.

В 1066 году в сражении при Гастингсе пал король Гарольд – отец Гиты. Его дочь оказалась вынужденной беглянкой. Саксон Грамматик в «Деяниях данов» свидетельствует, что дети Гарольда укрылись при дворе датского конунга Свена Эстридсена, приходившегося им родственником [6]. Однако почему Гита не осталась в Дании, а двинулась дальше, в сторону Руси?

Адам Бременский рисует путь на восток как освоенную торговую магистраль. Во второй книге он отмечает: «От этого города четырнадцать дней плавания до Острогарда Руси. Его столица – Киев, достойный соперник Константинополя» [1, кн. II, гл. 19]. В четвертой книге уточняется: «Датчане уверяют, что иные мореходы при попутном ветре добирались из Дании до Острогарда Руси за месяц» [1, кн. IV, гл. 10]. Маршрут был проторенным и относительно безопасным. Гита могла нанять судно либо присоединиться к купеческому каравану. Ее путь выстраивался следующим образом: Англия – Дания (двор Свена Эстридсена) – морем сквозь Балтику мимо Готланда и славянского Волина – волховское устье – Новгород – Киев.

Примерно в 1074–1075 годах Гита, согласно поздним родословным книгам XVI–XVII веков (так называемым «Государеву родословцу» и «Бархатной книге»), вступила в брак с Владимиром Мономахом – внуком Ярослава Мудрого [7]. Косвенным доводом в пользу этого служит имя их сына Мстислава: при крещении он наречен Феодором. Феодор Стратилат почитался как воин-покровитель. Для рода, утратившего корону и отечество в битве, выбор подобного имени наследнику выглядел глубоко символичным. Исследователь Н.Н. Никитенко также связывает этот факт с англосаксонским происхождением Гиты [8].

Почему Гита не избрала убежищем, скажем, Францию – ведь достаточно пересечь Ла-Манш? Север Франции занимала Нормандия – родина Вильгельма Завоевателя, повинного в гибели её отца. Бежать туда значило добровольно отдаться в руки неприятеля. Фландрия состояла с Вильгельмом в родственных отношениях, французский король был малолетним и не решился бы ссориться с могущественным соседом. Дания оставалась единственным естественным прибежищем. Но отчего из Дании Гита направилась именно на Русь? Потому что, пребывая при датском дворе, она наблюдала целую сеть родственных связей: Швеция соединена с Русью браком Ингигерд, Норвегия – браком Елизаветы, её собственная родственница Эстрид уже состояла в супружестве с русским княжичем. Дорога была знакома и не таила чрезмерных опасностей. Выбор Гиты представляется не отчаянным порывом, а взвешенным шагом, опиравшимся на функционирование устойчивого «северного коридора» династических и коммерческих контактов.

От союза Гиты и Владимира Мономаха родился Мстислав Великий – последний государь единой Киевской Руси. Через него англосаксонская королевская кровь передавалась последующим Рюриковичам вплоть до Ивана Грозного.

Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд выводов. Первый прецедент сложился в 1017 году – сыновья Эдмунда Железнобокого обрели убежище на Руси. Около 1019 года оформился прямой династический союз – сестра английского короля Эстрид вышла за сына Ярослава Мудрого (вероятнее всего, за Илью Ярославича). К 1066 году Русь оказалась связана брачными узами со Швецией, Норвегией, Венгрией, Францией и Англией, что сделало её наиболее подходящим прибежищем для Гиты. Маршрут её бегства: Англия – Дания – Волин – Новгород, функционировал как регулярный торговый путь. Женитьба Владимира Мономаха на Гите около 1074–1075 годов естественно встраивается в данный контекст. Следовательно, связи правящих династий Англии и Руси уходят корнями в XI столетие, и ключевую роль в этой истории сыграла женщина, чья судьба остается одной из интереснейших загадок средневековья – Гита Уэссекская.

Благодарности

Автор выражает искреннюю благодарность Чарышкиной Марине Ивановне, учителю английского языка МОУ «Гимназия №12» за помощь в переводе иноязычных источников и ценные замечания при подготовке данной статьи.