ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА НА ЭТАПЕ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

В истории Советского уголовного судопроизводства правовое положение адвоката-защитника претерпело существенные изменения, отражающие трансформацию представлений о праве на защиту, принципах уголовного процесса и роли личности в системе публичного правосудия. Исследование развития правового положения защитника имеет самостоятельное научное значение, поскольку позволяет выявить закономерности формирования института защиты, определить преемственность и разрывы в правовом регулировании.

Советский этап развития юридической помощи и института адвокатуры в сфере уголовного судопроизводства разделяется на два ключевых периода: 1917–1960 гг. и 1960–1991 гг.

Введение Декрета о суде № 2, а также Положений о народном суде 1918 и 1920 годов фактически привело к ликвидации института присяжной адвокатуры. При этом сама функция защиты в судебном разбирательстве была концептуально переосмыслена: она стала рассматриваться не как профессиональная деятельность, а как разновидность общественной обязанности, осуществление которой допускалось любыми дееспособными гражданам.[6][1]Таким образом, в качестве защитников могли выступать представители советских учреждений, близкие родственники обвиняемого, а также иные лица. Составление списков защитников возлагалось на судебные инстанции, органы юстиции и общественные организации; впоследствии данные списки подлежали утверждению исполнительными комитетами местных Советов.[6][2]

Согласно ст. 114 УПК 1922 г. «следователь направляет предварительное следствие, руководствуясь обстоятельствами дела, в сторону наиболее полного и всестороннего рассмотрения дела. Следователь не вправе отказывать обвиняемому или потерпевшему в допросе свидетелей и экспертов и в собрании других доказательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела».[2][3]

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1922 года, председательствующий судья в судебном разбирательстве обязан направлять расследование в ту сторону, которая наиболее способствует установлению истины (статья 261). [2][4] Кроме того, судья имел право изменять обвинение в сторону ухудшения положения обвиняемого (статья 244), самостоятельно запрашивать любые доказательства или возвращать дело для дополнительного расследования (статья 306). [2][5] При этом отказ обвинителя от предъявления обвинения не был обязательным для суда (статья 310). [2][6] В научной литературе того периода отмечалось, что суд выполняет активную роль в собирании доказательственного материала и предпринимает необходимые действия, направленные на установление истины по делу. При этом стороны процесса рассматриваются не как субъекты, определяющие ход разбирательства, а как участники, содействующие суду в выявлении обстоятельств и достижении истины. [5][7]

Допуск защитника к участию в уголовном деле осуществлялся с момента предания обвиняемого суду, то есть после поступления дела на рассмотрение судебной инстанции. Такое положение было закреплено в статьях 247–250 УПК РСФСР 1922 года. Лишь начиная с указанной стадии процесса стороне защиты предоставлялась возможность воздействовать на процесс доказывания путем заявления ходатайств, включая просьбы о вызове и допросе свидетелей, которые не были допрошены на этапе предварительного расследования. Участие защитника признавалось обязательным в тех случаях, когда в судебном разбирательстве участвовал обвинитель. Одновременно законодатель прямо устанавливал запрет на допрос защитника в качестве свидетеля.

Таким образом, в советских УПК 1922-1923 гг. впервые появились статусы адвоката-защитника и адвоката-представителя, однако самостоятельной стороной в процессе не являлся и самостоятельными полномочиями в доказывании не располагал.

Конституция СССР 1936 года не закрепила право на квалифицированную юридическую помощь, но ввела норму, согласно которой «разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту» (ст. 111), что иногда трактовалось в литературе как юридическая помощь.[7][8]

Новое «Положение об адвокатуре» 1939 года установило систему централизованного управления коллегиями адвокатов со стороны Народного комиссариата юстиции, что фактически означало институциональное подчинение адвокатуры органам государственной власти. [4] [9]Данная мера была ориентирована на сокращение профессиональной и организационной автономии лиц, осуществлявших оказание юридической помощи, и являлась проявлением общей государственной политики, направленной на сужение сферы реализации прав и свобод человека. Положение об адвокатуре - первый всесоюзный НПА, который регулировал адвокатскую деятельность, на его основе создавались адвокатские коллегии. Благодаря этому положению, в юридический словарь было добавлено новое слово - адвокат. В 1930–1940-е годы на территории Москвы и Московской области репрессивным мерам подверглись порядка 400 адвокатов.[9][10]

В соответствии с частью 3 Положения адвокаты были наделены обязанностью «осуществлять возложенные на них задачи по оказанию юридической помощи населению, учреждениям и организациям». Однако на уровне закона адвокат ещё не был допущен до участия в предварительном следствии.

УПК РСФСР 1960 г. не изменил сложившийся континентальный тип отечественного уголовного производства, однако привнес много нововведений, направленных, в первую очередь, на укрепление прав, свобод и законных интересов личности.

Получило нормативное закрепление требование обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 19 УПК РСФСР). УПК РСФСР 1960 года полностью отказался от понятия сторон и отдельных «функций обвинения и защиты».

В 1962 году было утверждено очередное «Положение об адвокатуре РСФСР», которым в уголовный процесс была введена фигура адвоката как представителя гражданского ответчика. В связи с этим Ю. И. Стецовский отмечал, что адвокат получает возможность принимать участие в судопроизводстве как в качестве защитника, так и в статусе представителя.[8][11]

Коллегиям адвокатов впервые было предоставлено полномочие обращаться в государственные и общественные организации с запросами о предоставлении справок, характеристик, а также иных необходимых документов. Так же положение обязывало адвокатов сохранять «профессиональную тайну» и был запрет на отказ от обвиняемого. Однако немалый контроль над деятельностью адвокатов сохранялся.

Конституция СССР 1977 года впервые закрепила нормативное положение, согласно которому «для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов»[1][12] (ст. 161), тем самым законотворец придал адвокатуре большое значение, закрепив её положение в Конституции.

В 1979 году был принят Закон СССР «Об адвокатуре СССР», а в 1980 году утверждено «Положение об адвокатуре РСФСР». Данное Положение расширило полномочия адвокатуры и закрепило за ней право направлять запросы о предоставлении документов, необходимых для оказания юридической помощи. При этом государственные и общественные организации обязаны были предоставлять ответы на такие запросы. Кроме того, указанными нормативными актами был установлен порядок создания коллегий адвокатов. Закон определил требования к лицам, которые могли приобрести статус адвоката: ими могли стать граждане, получившие высшее юридическое образование и обладающие стажем работы по юридической специальности не менее двух лет.

10 апреля 1990 года был принят Закон СССР «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик», в соответствии с которым защитник допускался к участию в уголовном деле с момента предъявления обвинения, задержания либо ареста. В данном законе говорилось: «Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения, но не позднее 24 часов с момента задержания. Если в этот срок явка избранного подозреваемым или обвиняемым защитника невозможна, лицо, производящее дознание, следователь и прокурор вправе предложить подозреваемому или обвиняемому пригласить другого защитника либо обеспечивают им защитника через юридическую консультацию».[3][13]

Произошло изменение баланса публичных и частных начал уголовного судопроизводства, вследствие чего подозреваемый получил право на юридическую помощь адвоката с момента приобретения статуса субъекта уголовного преследования. Тем самым права, свободы и законные интересы личности были признаны социальной ценностью, сопоставимой с публичными интересами государства.

Таким образом, развитие правового положения адвоката-защитника в советском уголовном процессе характеризуется плавным переходом от слабой, незначительной роли защиты в системе правосудия к признанию её самостоятельного значения как элемента механизма обеспечения прав и законных интересов граждан.

[1] Качалов В. И., Качалова О. В., Егорова Е. В. Оказание юридической помощи населению в Российской Федерации. М. 2007 г. 227 с.

[3] Постановление ВЦИК от 25.05.1922 "Об Уголовно-Процессуальном Кодексе"

[4] Постановление ВЦИК от 25.05.1922 "Об Уголовно-Процессуальном Кодексе"

[6] Постановление ВЦИК от 25.05.1922 "Об Уголовно-Процессуальном Кодексе"

[8] Стецовский Ю. И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М.: Юридическая литература, 1972. С. 3.

[9] Гинзбург Г. А., Поляк А. Г., Самсонов В. А. Советский адвокат. М.: Юридическая литература, 1968. С. 16–20.

[11] Тецовский Ю. И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972. С. 3 - 18, 125 – 134.

[12] Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик (принята ВС СССР 07.10.1977) .

[13] Закон СССР от 10.04.1990 N 1423-1 "О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик»