КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЕ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

Преступления против жизни и здоровья занимают центральное место в уголовном праве, так как они затрагивают наиболее значимые блага человека, они представляют собой серьезную угрозу для нормального функционирования общества, поэтому их детальное изучение с точки зрения юриспруденции имеет большое значение для разработки эффективных мер по предотвращению подобных деяний и совершенствованию законодательства.

Субъективная сторона преступления, представляя собой внутреннюю эмоциональную и волевую деятельность лица, совершившего противоправное преступное деяние, продолжает являться одной из наиболее сложных и дискуссионных областей уголовного права. Квалифицирующие признаки, относящиеся к этой стороне состава преступления, играют решающее значение в процессе как правотворчества, так и правоприменения. Неправильный учет и толкование признаков субъективной стороны может не только привести к ошибкам в правоприменительной практике, но и поставить под угрозу достижение целей и принципов уголовного права.

Исследование субъективной стороны этих преступлений способствует более точной квалификации деяний, соответственно цель данной статьи — выявить и проанализировать квалифицирующие признаки, имеющие отношение к субъективной стороне составов преступлений против жизни и здоровья.

Квалифицирующие признаки – есть факторы, которые своего рода «потенцируют» тяжесть правонарушения или степень виновности лица, его совершившего. Данные факторы могут относиться к различным аспектам деликта, являющегося преступлением, включая, в частности, когнитивно-эмоциональную сферу субъекта преступления (субъективной стороне преступления). Как отмечает, Д.Ж. Гостьякова: «…квалифицирующие признаки – это признаки (обстоятельства), предусмотренные в статьях Особенной части УК РФ, увеличивающие степень общественной опасности конкретного деяния посредством изменения размера наказания и образования самостоятельного квалифицированного состава» [1, c. 20].

Идентификация отягчающих обстоятельств в составе преступления преследует критически важную цель – дифференциацию степени уголовной ответственности. Как было отмечено А.И. Свинкиным, данные факторы основаны на принципе эскалации общественной опасности, а также относительной частотности проявления конкретного обстоятельства [2, c. 36]. По сути, совершение деяния, обладающего признаками преступной деликтности, в условиях, детерминирующих существенное увеличение вреда, причиняемого социуму, либо манифестирующего устойчивую тенденцию противоправного поведения, обусловливает необходимость применения более строгих мер юридической ответственности. Более того, наличие отягчающих обстоятельств позволяет осуществить более точную оценку как степени виновности субъекта преступления, так и общей опасности содеянного [3, c. 188]. Данное углубленное понимание, в свою очередь, оказывает непосредственное влияние на процесс назначения наказания, позволяя судам варьировать санкции в соответствии с конкретной тяжестью совершенного правонарушения и индивидуальными характеристиками субъекта, что способствует назначению более справедливого и соразмерного наказания.

Субъективная сторона преступления – это сложное соединение факторов, детерминирующих ментальную связь индивида с самим преступлением (его внутренняя сторона) [4, c. 321]. Ключевыми компонентами, определяющими субъективную сторону, являются конкретная форма вины, мотивация, побудившая к преступному действию, и конечная цель, которую преследовал преступник [5, c. 149]. Изучение данных внутренних аспектов имеет принципиальное значение для всестороннего понимания преступного поведения, поскольку оно раскрывает образ мышления и умысел, лежащие в основе противоправного поведения. Соответственно, квалифицирующие признаки, относящиеся к этой стороне, могут указывать на наличие особых мотивов или целей, которые влияют на квалификацию преступления и определение наказания.

Одним из наиболее распространённых квалифицирующих признаков таких преступлений является умысел. Например, убийство (ст. 105 УК РФ), умышленное причинение вреда здоровью различной тяжести (ст. 111, 112, 115 УК РФ).

Другим важным квалифицирующим признаком является мотив. Он может быть корыстным, хулиганским, связанным с национальной, расовой или религиозной ненавистью, местью и другими побуждениями. Примером может служить умышленное причинение лёгкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ). В этом случае мотивом преступления является демонстрация пренебрежительного отношения к окружающим, желание противопоставить себя обществу [6].

Также следует отметить такой квалифицирующий признак, как цель. Примером служит убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Здесь целью преступления является использование органов или тканей для трансплантации или других целей.

В связи с чем, стоит отметить, что, квалифицирующие признаки субъективной стороны преступлений против жизни и здоровья, существенно влияют на степень ответственности лица. Именно они позволяют в полной мере учесть все нюансы совершенного деяния и вынести справедливый приговор, адекватный тяжести содеянного. Квалифицирующие признаки нередко выступают основой для более строгой правовой оценки деяния. Они позволяют правоприменителю более тщательно дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от характера и опасности содеянного. Таким образом, они выполняют важную функцию в механизме обеспечения принципа справедливости, способствуют предупреждению преступности и защите общественных интересов.

Следует отметить, что применение ряда квалифицирующих признаков может вызвать определенные сложности, в частности одной из проблем является неоднозначность толкования некоторых квалифицирующих признаков. Это касается таких признаков, которые в большей степени зависят от усмотрения, например, мотив «из хулиганских побуждений». Неоднозначность толкования может привести к ошибкам в квалификации преступлений и назначению несправедливого наказания.

Хулиганское побуждение в преступлениях против жизни и здоровья закреплено в качестве квалифицирующего признака в п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ, п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Как справедливо отметила Гостьякова Д. Ж.: «При его конструировании законодатель применяет термин побуждение, а не мотив, который общепризнанно является факультативным признаком субъективной стороны состава преступления.» [7, c. 67].

Предмет дискуссии в юридической науке составляет вопрос о классификации «хулиганских побуждений» в качестве мотива или цели противоправного деяния. Единого нормативно-правового консенсуса по данному вопросу в настоящее время не достигнуто. На основании анализа сложившейся судебной практики, представляется целесообразным классифицировать «хулиганские побуждения» как мотив совершения действия. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» [8] хулиганские побуждения не рассматриваются в качестве цели.

Данное разграничение является принципиально важным, поскольку мотив обеспечивает контекстуализацию деяния и проясняет глубинные причины, обуславливающие поведение правонарушителя. В то время как целью может выступать совершение конкретного акта вандализма или нарушение общественного порядка, мотивом является лежащий в основе импульс – стремление к хаосу, ощущение возбуждения от неповиновения или намерение спровоцировать определенную реакцию.

В Апелляционном постановлении № 22-6719/2015 от 11 августа 2015 г. Свердловский областной суд указал: «Ш. и П., используя малозначительный повод, то есть хулиганский мотив, в общественном месте – возле магазина, в присутствии посторонних граждан, избили потерпевших» [9]. В Приговоре Московского городского суда от 15.01.2018 по делу № 2-0004/2018 указано, что подсудимый отрицал наличие при совершении убийства хулиганского мотива [10].

Дополнительно отметим также вывод, сделанный в Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 № 48-УД22-13-А2: «Каждому из признаков, квалифицирующих его действия, в приговоре дано убедительное обоснование, в том числе хулиганским побуждениям, как мотиву данного преступления.» [11]. Рассмотрение «хулиганских побуждений» в качестве мотива позволяет в рамках юридических процедур более эффективно анализировать первопричины подобного поведения, что, в свою очередь, потенциально способствует разработке более действенных мер воздействия и профилактики. Также можно привести недавний пример с покушением на убийство детей, которые, по мнению подсудимого, громко катались на самокатах. В связи с формированием хулиганского мотива, преступник начал стрельбу по несовершеннолетним, что также было продиктовано стремлением к демонстративному проявлению неуважения к обществу.

Таким образом, считаем обоснованным, что «хулиганские побуждения» следует рассматривать в качестве мотива преступления, а не цели. Осознание хулиганских побуждений позволяет разрабатывать более эффективные меры профилактики и воздействия на потенциальных преступников, снижая вероятность повторных правонарушений.

В своей сущности, категория «хулиганские побуждения» образует совершение противоправного деяния, детерминированного мотивами демонстративного нигилизма по отношению к социуму. Данная характеристика приобретает релевантность в ситуациях, когда доминирующим побуждением правонарушителя является презрительное игнорирование устоявшихся социальных норм, укоренившимся моральным императивам и фундаментальным правам членов общества. Важно, что действия, проистекающие из хулиганских побуждений, не являются спонтанными актами или следствием межличностных конфронтаций; напротив, они представляют собой преднамеренную артикуляцию девиантности по отношению к общепринятому порядку вещей. Однако убедительное доказательство наличия именно таких побуждений может быть трудной задачей для органов следствия и суда.

Одной из основных проблем при применении данного признака является его субъективность. Определение «хулиганских» мотивов требует глубокого анализа психики преступника, что зачастую приводит к различным трактовкам и судебным спорам. Отсюда вытекает риск произвольного толкования и использования данного признака, что может повлечь за собой необходимость пересмотра судебных решений.

Кроме того, хулиганские побуждения часто пересекаются с другими мотивами, такими как месть или зависть. Например, в случае драки между двумя людьми, действия одного из них могут быть одновременно результатом личной неприязни и желания показать неуважение к обществу. В таких случаях выделить главное мотивировочное побуждение оказывается непросто, что еще более усложняет работу правоохранительных органов и судебных инстанций.

Для примера можно привести Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2024 № 44-УД24-14-А4 [12], где сторона защиты настаивала на том, что убийство было совершено к ходе ссоры, а не из хулиганских побуждений, в том числе поскольку потерпевший первый нанес удар по голове, особенно с учетом того, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» детерминируются принципиальные критерии дифференциации убийства, мотивированного хулиганскими побуждениями, от убийства, явившегося следствием ссоры или драки. В данном постановлении акцентируется необходимость установления инициатора конфликтной ситуации и наличия у виновного умысла на провоцирование данной ситуации как предлога для совершения убийства.

Принципиальным моментом является то, что в постановлении явно прослеживается логика: в случае, если потерпевший явился инициатором ссоры или драки, либо его неправомерное поведение детерминировало возникновение конфликта, ответственность за убийство, мотивированное хулиганскими побуждениями, на подсудимого возлагаться не должна. Данное положение подчеркивает важность анализа хронологической последовательности событий и роли потерпевшего в эскалации конфликтной ситуации.

Таким образом, анализ квалифицирующего признака «хулиганские побуждения» сопряжен с перманентными трудностями в процессе его применения, детерминированными его имманентной субъективностью. В целях правовой определенности, представляется необходимым проведение комплексного обзора и обобщения судебной практики, инкорпорирующих в себе криминальные деяния, в рамках которых «хулиганские побуждения» выступают в качестве ключевого фактора (квалифицирующим признаком).