ЗАРОЖДЕНИЕ РАКЕТОМОДЕЛЬНОГО СПОРТА В РОССИИ

В современной историографии науки и техники наблюдается так называемый «практический поворот», смещающий фокус внимания с «великих открытий» на повседневные практики инженеров и энтузиастов. Ракетомодельный спорт в этом контексте представляет собой уникальный кейс – пограничное явление, совмещающее черты научного эксперимента, инженерного проектирования, спортивного достижения и досуговой активности. Изучение его зарождения позволяет понять, как формируется техническая культура общества.

Существующие работы по данной теме носят либо сугубо прикладной характер (методики постройки моделей), либо относятся к жанру мемуарно-описательному. До сих пор отсутствует теоретическая модель, объясняющая, каким образом любительское увлечение небольших групп энтузиастов превратилось в институционализированную спортивную систему с правилами, нормативами и системой подготовки кадров.

Прежде чем обратиться к исторической хронологии, необходимо определить само понятие ракетомоделизма как социотехнического феномена. В зависимости от контекста и целеполагания исследователи имеют дело с тремя разными сущностями: «ракетной игрушкой» как формой досуга, «экспериментальной моделью» как инструментом научного познания и «спортивной моделью» – объектом, подчиненным правилам ФАИ, целью которого является достижение рекордного результата в заданных параметрах. Ракетомодельный спорт в собственном смысле слова возникает именно в момент перехода от второй категории к третьей, когда главной целью становится не проверка теории, а унификация правил и состязательность.

Истоки ракетомоделизма неразрывно связаны с деятельностью теоретиков космонавтики, и в первую очередь – с именем К.Э. Циолковского. Его знаменитый призыв в 1930 г., советовавший научиться делать всевозможные реактивные игрушки было не просто педагогическим советом, но актом принципиальной важности – переводом сложной научной теории на язык доступной массовой практики [5]. Этот перевод создал возможность для включения широких кругов энтузиастов в конструирование технологического будущего. Ф.А. Цандер, работавший в ГИРДе, развивал эту идею, обосновывая необходимость проведения соревнований моделей как способа распространения знаний в области ракетостроения.

Первое сообщение в советской печати об отечественной модели с пороховой ракетой (так тогда называли твердотопливный ракетомодельный двигатель) относится к 1924 г. В нем говорится, что авиамодель самолета с пороховой ракетой в качестве двигателя, сконструированная А. Д. Туркестановым из Тбилиси, пролетела 32 метра.

Подлинным центром кристаллизации нового направления стала созданная в 1931 году Группа изучения реактивного движения (ГИРД) под руководством Ф.А. Цандера и С.П. Королева и другие исследователи. Приказом ЦК ОСОАВИАХИМа от 14.07.1932 года развитие ракетного моделизма было определено как одно из направлений работы для вовлечения молодежи в ракетную технику [4]. Это был первый шаг к огосударствлению хобби, попытка включить его в систему подготовки оборонных кадров.

Параллельно шла методическая работа. В Новороссийске под руководством Е.Л. Букша были организованы ракетные кабинеты и курсы инструкторов. В 1939 году вышла его книга «Ракетные двигатели для авиамоделей» – первое методическое пособие в этой области. Е.Л. Букш выступил здесь как ключевой «интерпретатор», создавая первый методический язык описания процесса, без которого невозможна трансляция опыта [3]. Однако война прервала поступательное развитие, и подлинный расцвет движения был отложен на два десятилетия.

Запуск первого искусственного спутника Земли в 1957 году и особенно полет Ю.А. Гагарина в 1961 году вызвали беспрецедентный всплеск интереса к космосу, который можно определить как волну «технологического энтузиазма». Космос перестал быть абстракцией, возник массовый спрос на «прикосновение к технологии», и ракетомоделизм оказался идеальной формой удовлетворения этого спроса. По инициативе энтузиастов – тех же Е.М. Матысика и Е.Л. Букша – в школах и Дворцах пионеров начали создаваться кружки и даже музеи космонавтики, где школьники строили действующие модели.

Ключевую роль в трансформации неформального увлечения в организованное движение сыграли структуры ДОСААФ и органы народного образования. Именно они взяли на себя функции институтов-посредников: разрабатывали унифицированные программы кружков, вводили разрядные нормы и систему соревнований, готовили кадры инструкторов. Этот процесс можно обозначить как спортизацию и профессионализацию ракетомоделизма.

Первые официальные соревнования пионеров и школьников по ракетному моделизму состоялись 5 января 1962 г. в Коломне, а накануне Дня космонавтики – 8 апреля 1962 г. Московская областная станция юных техников успешно провела первые областные соревнования ракетомоделистов, в которых приняло участие 45 команд городов и районов. С тех пор соревнования ракетомоделистов Подмосковья регулярно проводятся из года в год и главное – был учрежден переходящий приз имени Ю.А. Гагарина [1].

Важнейшей вехой на пути институционализации стали Всесоюзные соревнования в Чернигове в августе 1968 года, организованные ЦК ДОСААФ, ЦК ВЛКСМ и журналом «Моделист-конструктор». 19 команд из 11 союзных республик соревновались в нескольких классах: на продолжительность полета одноступенчатых ракет, на высоту полета двухступенчатых, а также на копийность модели «Восток».

Чернигов-1968 можно рассматривать как ритуал институционализации: именно там произошло формальное признание того, что на всем пространстве СССР существуют единые стандарты модели, единые правила судейства и единый символический язык. Однако формирование этих единых стандартов было бы невозможно без интеграции в международное спортивное движение.

В 1966 году Международная авиационная федерация включила ракетомоделизм в свой спортивный кодекс. Это событие имело решающее значение для унификации подходов в СССР. Начался переход от внутренних, часто кустарных критериев оценки к международным стандартам, что стало моментом рационализации спорта. В этот период неизбежно возникал конфликт между «творческой свободой» конструирования и жесткими рамками спортивных классов – S3A (на продолжительность полета с парашютом), S4A (ракетопланы), S5B (высотные модели-копии) и других [2]. Победа спортивной составляющей над исследовательской была неизбежна, но именно она позволила советским спортсменам выходить на мировую арену, фиксировать рекорды и участвовать в чемпионатах Европы и мира.

Подводя итоги, можно сформулировать основные теоретические выводы исследования. Во-первых, зарождение ракетомодельного спорта в России представляет собой классический пример институционализации «снизу», где первоначальный импульс исходил от энтузиастов-одиночек, а затем был подхвачен и оформлен государственными структурами. Во-вторых, ключевыми механизмами трансформации выступили: легитимация через научный авторитет (опора на труды Циолковского и Цандера), легитимация через коммеморацию (встраивание памяти о Гагарине в ритуалы соревнований) и легитимация через унификацию (принятие правил ФАИ и проведение всесоюзных первенств).

Важно подчеркнуть социальную функцию, которую выполнял ракетомодельный спорт в СССР и в дальнейшем в современной России. Он служил инструментом префигурации и демистификации технологии: делал сложную ракетную технику доступной для понимания и воспроизведения в массовом масштабе, формируя тем самым кадровый резерв и техническую культуру общества, приобщая молодые поколения такой важной и фундаментальной области спорта.