ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ РАССЛЕДОВАНИЯ УБИЙСТВ: СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Расследование преступлений против жизни представляет собой сложный многоаспектный процесс, правовое регулирование которого находится на стыке уголовно-процессуального права и криминалистики. Убийство (ст. 105 УК РФ) относится к категории особо тяжких преступлений, что предопределяет повышенные требования к качеству предварительного следствия.

Актуальность исследования правовых основ расследования убийств обусловлена, с одной стороны, относительной стабильностью законодательной регламентации, а с другой — наличием устойчивых проблем правоприменения. К числу наиболее дискуссионных вопросов относится расследование так называемых убийств «без трупа», а также ситуаций, когда невозможно достоверно установить причину смерти [6, с. 57].

Цель настоящей статьи — комплексный анализ уголовно-процессуальных и криминалистических основ расследования убийств, выявление коллизий нормативного регулирования и обоснование путей их разрешения.

1. Уголовно-процессуальные основы расследования убийств

Правовой режим расследования убийств характеризуется императивностью публичного начала. В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ, относятся к категории дел публичного обвинения. Это означает, что уголовное преследование осуществляется независимо от волеизъявления потерпевшего [2].

Родовая подследственность уголовных дел об убийствах определена подп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ: предварительное следствие производится следователями Следственного комитета РФ. Такая законодательная конкретизация обусловлена особой сложностью методики расследования [8, с. 22].

Предмет доказывания по уголовным делам об убийствах регламентирован ст. 73 УПК РФ и включает событие преступления, виновность лица, форму вины, мотивы, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, характер и размер вреда. Специфика доказывания заключается в необходимости установления прямой причинно-следственной связи между действиями обвиняемого и наступившей смертью.

Особую сложность вызывает императивное предписание ст. 196 УПК РФ, обязывающее следователя назначать судебную экспертизу для определения причины смерти. Как отмечает С.С. Бурынин, в территориальных органах Следственного комитета сложилась практика, при которой надзирающие прокуроры трактуют данное требование как безусловную обязанность обнаружить труп и провести судебно-медицинское исследование. При невозможности выполнения данного требования уголовное дело признается не имеющим судебной перспективы [6, с. 59].

Представляется, что подобный подход является чрезмерно формалистичным. Анализ следственной и судебной практики свидетельствует о возможности установления события преступления посредством совокупности иных доказательств — показаний свидетелей, заключений генетических и трасологических экспертиз, результатов проверки показаний на месте. Как справедливо указывается в научной литературе, отождествление понятий «отсутствие трупа» и «отсутствие состава преступления» методологически ошибочно и противоречит принципу свободы оценки доказательств [1, с. 173].

2. Криминалистическое обеспечение расследования убийств

Криминалистические основы расследования убийств представляют собой систему научных положений и разрабатываемых на их основе методических рекомендаций. В структуре криминалистики методика расследования убийств традиционно рассматривается в качестве составной части раздела «Криминалистическая методика» [9, с. 117].

В учебной литературе под редакцией И.В. Александрова отмечается, что методика расследования преступлений против жизни характеризуется алгоритмизацией следственных действий на первоначальном этапе, однако не может быть жестко детерминирована ввиду многообразия следственных ситуаций [3, с. 201]. В.А. Крысин, А.В. Шигуров и А.Г. Смолин обосновывают необходимость дифференцированного подхода к расследованию очевидных, неочевидных и серийных убийств, каждому из которых присуща своя система тактических приемов [8, с. 67].

Наиболее сложной является проблема расследования убийств, сопряженных с безвестным исчезновением потерпевшего, когда труп не обнаружен либо уничтожен. В диссертационном исследовании В.Н. Исаенко подчеркивается, что формирование доказательственной базы по таким делам требует концептуально нового подхода, базирующегося на разработке универсальной модели базовой криминалистической методики [5, с. 156].

Ключевое значение в структуре доказывания по данной категории дел приобретают косвенные доказательства. В современной доктрине классификация косвенных улик традиционно подразделяется на две группы:

1. доказательства, объективно свидетельствующие о факте лишения жизни (следы биологического происхождения, орудия преступления, изменение обстановки);
2. доказательства, связанные с поведением обвиняемого, направленным на сокрытие следов преступления [1, с. 175].

Принципиальное значение для правоприменительной практики имеет вопрос о допустимости использования результатов психофизиологического исследования с применением полиграфа. Несмотря на отсутствие прямого нормативного закрепления данного следственного действия в УПК РФ, в научной литературе и ведомственных рекомендациях СК России обосновывается правомерность его производства в рамках тактики допроса. Результаты таких исследований, будучи закрепленными в соответствующих протоколах, могут использоваться в системе с иными доказательствами [7, с. 42].

3. Проблемы правового регулирования и пути их решения

Проведенный анализ позволяет констатировать наличие ряда системных проблем в правовом регулировании расследования убийств.

Первая проблема — противоречие между императивными требованиями ст. 196 УПК РФ о необходимости установления причины смерти экспертным путем и объективной невозможностью выполнения данного требования в ряде случаев. Представляется целесообразным внесение дополнений в ст. 196 УПК РФ, допускающих возможность установления факта насильственной смерти на основании совокупности иных процессуальных источников доказательств.

Правоприменительная практика уже идет по этому пути, что подтверждается приведенным в литературе примером из практики СУ СК РФ по Ростовской области [6, с. 61].

Вторая проблема — отсутствие унифицированной методики расследования убийств «без трупа». Действующие ведомственные акты носят фрагментарный характер. Целесообразна разработка на уровне Следственного комитета РФ отдельного методического пособия, аккумулирующего передовой опыт расследования данной категории дел с учетом современных возможностей криминалистической техники.

Третья проблема — правовая неопределенность статуса психофизиологического исследования с использованием полиграфа. Требуется либо законодательное закрепление полиграфа в качестве самостоятельного следственного действия, либо выработка Верховным Судом РФ разъяснений о допустимости использования таких исследований в системе доказательств [7, с. 44].

И в заключении, правовые основы расследования убийств базируются на неразрывном единстве уголовно-процессуальных норм и криминалистических методик. Современное состояние правоприменительной практики характеризуется постепенным отходом от формального подхода к оценке доказательств при одновременном сохранении ряда законодательных ограничений, затрудняющих эффективное расследование в нестандартных следственных ситуациях.

Разрешение выявленных проблем видится в двух направлениях:

1. совершенствование уголовно-процессуального законодательства в части смягчения императивных требований к обязательности судебно-медицинской экспертизы;
2. развитие ведомственного нормативного регулирования и методического обеспечения деятельности следователей Следственного комитета РФ.