АДАПТАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ К САНКЦИОННОМУ ДАВЛЕНИЮ

Российская промышленность с 2022 года находится под постоянным давлением западных санкций, что потребовало быстрой перестройки производственных процессов и политики поддержи отраслей. При этом рост производства в целом продолжается: по итогам 2024 года промышленное производство России выросло на 4,6%, а обрабатывающая промышленность – на 8,5% [8]. В то же время отдельные виды сырьевых и экспортно-ориентированных отраслей демонстрируют спад. По данным Worldsteel, выплавка стали в России в 2024 году сократилась на 7% (до 70,7 млн т), а добыча полезных ископаемых в целом упала на 0,9% [4]. Такие разнонаправленные тренды свидетельствуют о том, что адаптация экономики к санкциям идет неравномерно: для одних отраслей она открыла новые возможности, для других – создала серьёзные проблемы.

Правительство РФ активно разрабатывает и внедряет меры государственной поддержки промышленного сектора. Ключевые решения включают:

‑ налоговые льготы и отсрочки. например, в мае 2025 года было объявлено об отсрочке уплаты налога на добычу полезных ископаемых (ндпи) и страховых взносов для предприятий угольной отрасли до конца 2025 года [1];

‑ целевые субсидии и гарантии. компании получают компенсации части логистических затрат и субсидии на перевозки. в угольном секторе правительство планирует предоставлять целевые субсидии для возмещения части транспортных расходов (около 12,8% от стоимости);

‑ инвестиции в инфраструктуру. строятся новые порты (эльга, лавна) и жд линии (тихоокеанская железная дорога) для вывоза угля, металлопродукции и других сырьевых товаров. сокращение времени доставки по сквозным перевозкам (на половину) позволило снизить логистические издержки для горнодобывающих предприятий;

‑ развитие национальных стратегий. в 2025 году утверждена обновлённая «стратегия развития судостроительной промышленности» до 2050 г. с задачами по росту загрузки производств до 61% к 2036 г. и кадровым целям – увеличить численность работников в судостроении с 166 тыс. до 190 тыс. к 2036 г. аналогично разрабатываются отраслевые стратегии по машиностроению и деревообработке;

‑ государственные заказы и закупки. оборонные и инфраструктурные проекты дают серьёзный спрос на продукцию обрабатывающей промышленности. например, согласовано соглашение между алроса и минфином о покупке государством неиспользованных алмазов для гохран (общий бюджет – 51,5 млрд руб.), что поддержало алмазодобытчиков.

Эти меры направлены на смягчение последствий санкций и стимулирование импортозамещения. В отрасли водного транспорта и судостроения увеличены квоты на инвестиционные проекты (строительство спасательных и специализированных судов); в электроэнергетике усиливаются программы по локализации высоковольтного оборудования.

Анализ динамики ключевых показателей импортозамещения в условиях санкционного давления позволяет выделить устойчивые тенденции, отражающие адаптацию промышленной политики России к изменяющейся внешнеэкономической среде. В частности, внимание заслуживают изменения в структуре внешнеэкономической зависимости, а также трансформация ИТ-сектора как одного из наиболее чувствительных к санкционным ограничениям направлений.

Так, по данным Росстата и Банка России, в период с 2021 по 2023 год доля импорта в структуре ВВП демонстрировала волатильную, но в целом снижающуюся динамику [3]. В 2021 году данный показатель находился на уровне около 20,6 %, что отражало устойчивую зависимость экономики от зарубежных поставок. Однако в 2022 году, под воздействием внешнего санкционного давления, ограничений на поставки высокотехнологичного оборудования и нарушений логистических цепочек, импортная составляющая сократилась до 15,1 % (рисунок) [11].

Рисунок. Адаптация промышленной политики России к санкционному давлению (2021-2025 гг) [3, 11]

Это снижение стало результатом как вынужденного ограничения внешних закупок, так и начала системной работы по реализации политики импортозамещения. Уже в 2023 году зафиксировано частичное восстановление доли импорта до 19,1 %, что связано с переориентацией на альтернативные торгово-экономические партнёрства (в первую очередь ‑ страны Азии и ЕАЭС), а также адаптацией производственного сектора к новым условиям.

Параллельно с этим одним из наиболее показательных примеров успешной адаптации к санкционному давлению стал сектор информационных технологий. Согласно официальным отчётам Минцифры и аналитическим обзорам TAdviser, уже в 2022 году доля отечественного программного обеспечения в государственных закупках достигла 87 % [6]. Такая динамика стала возможной благодаря принятию нормативных решений, направленных на ограничение использования зарубежного ПО в органах государственной власти, активному развитию национальных операционных систем, офисных пакетов и СУБД, а также формированию системы стимулирования спроса на российские цифровые решения. В период 2023–2025 годов доля отечественного ПО продолжила устойчивый рост, приближаясь к отметке 92–94 % [10]. Это указывает на высокую степень управляемости процессов импортозамещения в ИТ-секторе, а также на наличие эффективных административных и технологических механизмов поддержки цифрового суверенитета.

Таким образом, представленная динамика свидетельствует о разнонаправленных темпах адаптации различных отраслей промышленности. В то время как снижение импортозависимости в макроэкономике происходит поэтапно и требует глубокой технологической перестройки, сфера информационных технологий демонстрирует сравнительно быстрые и устойчивые результаты. Подобное различие обусловлено как степенью зрелости отраслей, так и спецификой технологических цепочек, требующих различного горизонта трансформации. В совокупности это подчёркивает стратегическое значение синхронизации усилий государства и бизнеса в рамках комплексной политики технологической независимости России.

Сводка о состоянии других отраслей российской промышленности представлена в таблице.

Таблица

Адаптация отраслей российской промышленности к санкционному давлению (2024–2025 гг.) [2, 4, 5, 9]

В анализе адаптации промышленности к санкциям выявляется, что лидирующие темпы роста демонстрируют отрасли, поддерживаемые государством. Во многих сегментах (военная техника, медоборудование, химическая продукция) наблюдается рост именно благодаря гособоронзаказам и национальным проектам. Например, выпуск медицинского оборудования вырос на 19,3%, фармацевтики – на 17,3% за 2024 г. Ключевой фактор – бюджетное финансирование, а не банками или частными инвестициями. В условиях традиционно низкой рентабельности производство, опирающееся на дорогие кредиты (с ключевой ставкой >16%), не выдерживает конкуренции. В то же время сырьевые и экспортно ориентированные отрасли пока адаптируются с трудом. Металлургия, добыча нефти, угля и газа остаются на милости мировых цен и доступа к инфраструктуре. Как отмечают аналитики, после снятия части ограничений промышленность всё ещё нуждается в дешёвых ресурсах. Если удастся сохранить инфляцию и снизить процентную ставку, отрасли получат дополнительный стимул. Сроки окупаемости проектов увеличились: многие предприятия отложили запуски (так было заморожено строительство «зелёных» ТЭЦ) и перешли на режим выживания. Оценка эффективности мер показывает смешанную картину. С одной стороны, стимулы для импортозамещения работают: в лесной промышленности видно быструю локализацию и прибыльность, в судостроении – планомерное наращивание мощностей. С другой стороны, масштаб инвестиций всё ещё ограничен. Многие темы требуют внимания: развитие рынка машиностроительного оборудования, полупроводников, транспорта. Высказывания руководства отраслей указывают, что без «длинных и дешёвых денег» переход к высокотехнологичной промышленности невозможен. Тем не менее эксперты Investing прогнозируют, что благодаря государственному финансированию в 2025 году российская промышленность сможет показать рост на 2–3% [7]. Аналитики подчёркивают, что именно сочетание бюджетной поддержки и мер импортозамещения обеспечивает опережающую динамику отдельных секторов. Сводя итоги, можно констатировать: адаптация идёт достаточно успешно там, где государство создало инфраструктуру спроса и локализации; в отраслях с более открытой конкуренцией и капиталоёмкими проектами она пока фрагментарна. Ключевыми задачами остаются стабилизация финансовых условий, стимулирование инвестиций в новые технологии и диверсификация экспортных рынков.