АДВОКАТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ: ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ

Современный уголовный процесс достаточно трудно представить без участия в нем защитника – адвоката. Ведь именно этот участник уголовно-процессуальных отношений имеет закрепленные УПК возможности для реализации принципа состязательности.

Принцип состязательности в российском праве развивался на протяжении многих веков становления уголовного процесса, однако в период существования РСФСР полностью утратил свое законодательное закрепление. В первом УПК РСФСР 1922 г. не были отражены полномочия защитника на этапе досудебного производства. Соответственно, защитник никак не мог оказать содействие подозреваемому или обвиняемому, закон полностью указывал на самостоятельную защиту без профессиональной помощи.

В последующем УПК РСФСР 1960 г. законодатель позволил защитнику принимать участие на стадии окончания предварительного расследования и предъявления ему для ознакомления всех материалов по делу. Однако этого было явно недостаточно для осуществления полноценной защиты и свидетельствовало о полном отсутствии принципа состязательности в уголовном процессе того периода.

Современное закрепление принципа состязательности нашло свое отражение в ст. 123 Конституции Российской Федерации. В ней напрямую указано, что судопроизводство должно осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В УПК РФ 2001 г. названный нами принцип был закреплен напрямую в ст. 15. В ч. 4 данной статьи отмечено, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. Однако, на практике возникают проблемы с равенством сторон на досудебном этапе уголовного процесса. Касаемо данного вопроса существует множество мнений как в доктрине, так и в профессиональной среде.

Согласно позиции Е.Г. Мартынчика, адвокатское расследование представляет собой неотъемлемый элемент досудебного производства, который, гармонично дополняет предварительное расследование [4, с. 121].

В свою очередь, А.А. Давлетов выразил мнение о том, что адвокатское расследование – это миф, лишенный объективных предпосылок для имплементации в отечественный уголовный процесс, а потом ее законодательное обоснование представляется бесперспективным. Однако, любые предлагаемые правовые конструкции должны исходить из исторически сложившегося типа российского уголовного процесса, который является публично-обвинительным (смешанным) [1, с. 76].

Фактически уголовно-процессуальный закон закрепляет ряд полномочий защитника на стадии предварительного следствия. Такими полномочиями являются собирание доказательств защитником (ч. 3 ст. 86 УПК РФ), привлечение специалиста (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Соответственно, формально защитник обладает правом на собирание и представление доказательств, но на практике реализует его лишь опосредовано. Собранные адвокатом материалы обретают статус доказательств не сразу, а исключительно после их признания таковыми и приобщения к материалам дела соответствующим процессуальным решением дознавателя, следователя или суда. Таким образом, действующая модель доказывания не предусматривает возможности проведения адвокатом самостоятельного расследования, отводя ему роль субъекта, содействующего официальному следствию в формировании доказательственной базы.

Однако развитие адвокатского расследования представляется реальным в рамках современного уголовного судопроизводства. В предполагаемой модели адвокат должен действовать не автономно, а во взаимодействии с органами предварительного расследования и судом. Задачей защитника будет выступать не дублирование следствия, а его дополнение, путем выявления и представления доказательств, оправдывающих подзащитного или смягчающие его ответственность. Результаты такой деятельности должны быть неотъемлемой частью материалов уголовного дела.

На данном этапе защитник часто сталкивается с отказом в приобщении доказательств со стороны следователя или дознавателя. Все материалы, полученные адвокатом законным путем, представляется возможным приобщить только на этапе судебного следствия. Тем не менее, и таком этапе это не всегда бывает успешно.

Попытка исправить данную ситуацию была осуществлена законодателем в 2017 году, путем введения ч. ч. 2, 2.2 ст. 159 УПК РФ, установивших гарантии удовлетворения ходатайств защиты о производстве следственных действий или приобщении доказательств, если обстоятельства, которые ими подтверждаются, имеют значение для дела.

Тем не менее, не смотря на закрепления обязанности следователя или дознавателя удовлетворять ходатайства защитника, адвокаты все равно сталкиваются с отказами. Одним из примеров отказа следователя или дознавателя является такое основание: «обстоятельства не имеют значения для уголовного дела».

Для того, чтобы обеспечить возможность защитника участвовать в процессе собирания доказательств, в УПК РФ необходимо установить четкую процедуру для собирания и оформления доказательств [5, с. 54]. Этот пробел в законодательной технике создает на практике «двойные стандарты»: доказательства обвинения, полученные в строгой процедурной форме, априори воспринимаются как допустимые, в то время как доказательства защиты, лишенные такой формы, легко признаются недопустимыми, что лишает защитника реальной возможности эффективно отстаивать интересы своего подзащитного.

Таким образом, мы приходим к выводу о наличии целого ряда проблем, связанных с внедрением конструкции адвокатского расследования в систему российского уголовного процесса. Однако, при поэтапном внесении изменений законодателем в уголовно-процессуальный закон, направленных на формирование и закрепление процессуальной формы для собирания доказательств защитником, такое внедрение представляется возможным.